– Да у нас не было никаких мимоз там отродясь… – мама Л. внезапно уставилась на меня испуганно.
– Да были там, мама, мимозы! Были! – Л. чуть ли не кричала. – Мимозы!!!
Повисла пауза. Несмотря на крики о мимозах все почему-то смотрели на меня. Л. опять пылала, мама ее смотрела недоуменно, папа с интересом. Какое-то время я купался в лучах общего внимания, но тут в полной тишине ее папа протянул мне салфетку. Я уже давно ничего не ел, поэтому не понял, зачем мне нужна салфетка. Но взгляд ее папы был настойчив. Я посмотрел на свои руки. Одна из них тихонечко вытиралась о скатерть – вероятно, праздничную. А вторая трудилась у меня в ноздре. Глаза при этом у меня открылись широко-широко. Видимо, я там куда-то себе нажал пальцем в недрах носоглотки и глаза открылись шире. Так и вышло, что мы все сидели с широко раскрытыми глазами. Как в фильмах ужасов.
…я медленно высунул палец из носа и, стараясь не смотреть по сторонам, тщательно вытирал руки об протянутую салфетку…
Надо было «Вологда» брать, думал я, когда один ехал к себе домой. «Мимоза, мимоза!» – что за слово такое… уебанское.
Это был семьдесят шестой перелет 2019 года. Я, уныло перебирая ногами, шел по новому терминалу «Шереметьево». Отличный аэропорт, очень современный – на каждом углу кофе, чай, пиво и цветы. Я прошел скоростной досмотр, прошел предполетный контроль и бестолково болтался у выходов на посадку. Мой рейс уже объявили, и очередь людей встала у закрытого гейта. Вы обращали внимание на этих людей, стоящих в очереди в закрытую дверь с таким еще победным видом? Чего они боятся? Что не успеют забежать в самолет или что там ограниченное количество мест и им придется драться за них, если они придут позже других?
Я обреченно оглядел очередь и пошел за кофе. Жизнерадостная бариста в кафе задала восемьсот уточняющих вопросов о наличии в моем кофе молока, корицы, сахара, сиропа и наночастиц. Когда я в сотый раз хмуро отказался от акции «Купи кофе и получи перелет в Саранск со скидкой», она объявила стоимость, которая меня мгновенно освежила. Кто ставит эти цены? Судя по количеству людей с кофе в руках, мы живем в очень богатой стране. Я с уважением оглядел посетителей кафе, которые даже что-то здесь ещё и ели, и расплатился.
Было жарко, и я снял с себя легкую куртку. Так, с рюкзаком, курткой и кофе, я пришел к хвосту очереди, которая уже потихонечку заползала в чрево самолета. Я еще немного потоптался на месте, чтобы войти совсем последним. Когда я шагнул в самолет под неестественную улыбку стюардессы, от усталости у меня уже не было желания даже разговаривать. Зачем-то опять показав свой посадочный, я пополз к креслу. Я привык сидеть только у окна – мне там удобно голову прижать к стеклу и спать, пуская слюну на подбородок. Задержавшись у своего ряда, я столкнулся глазами с парнем перед моим сидением. Он сидел у прохода, а справа от него две хорошенькие девчонки смеялись его шутками. Увидев мое бледно-серое лицо, он озорно подмигнул мне, что-то шепнул девчонкам и они снова захихикали. «Вот сука, – подумалось мне. – Про меня шутит».
Парень явно был в ударе, и девчонки засмеялись громче. Я открыл багажную полку, битком набитую чемоданами. Как будто все, кто тут летит, переезжают в Питер навсегда. Я полез в соседнюю, как раз над головой этого хохмача, и зорким взглядом профессионального путешественника увидел место ровно под свой рюкзак. Руки были заняты, поэтому я аккуратно поставил очень дорогой кофе в багажную полку, чтобы забрать его, когда уберу багаж и куртку наверх.
Извинившись перед соседями, я пролез к своему месту и плюхнулся на твердое сиденье. Самолет рулил, набирал высоту, компания передо мной гоготала. Девчонки прям-таки наслаждались своим попутчиком. А меня что-то угнетало. Что-то я забыл. Какую-то несущественную мелочь. Мне прямо не хватало чего-то. Самолет, набирая скорость, прорывался через угрюмые облака над Москвой. И тут краем глаза я заметил какое-то движение сверху. Едва различимое, но я поднял глаза и… И увидел, как из щели капает что-то коричневое. Усмирив первое удивление и жажду закричать на весь самолет: «Что-то капает!!! СПАСАЙТЕСЬ!!!!», я вспомнил, что пришел-то я в самолет с кофе… Вот чего мне не хватало. Моего кофе, который сейчас капал прямо на голову уже известному нам шутнику.
Если б мне на голову закапало горячее – я бы сразу среагировал, но я-то брею свою макушку наголо, а он предпочел длинные патлы. Поэтому пока его спутница не обратила внимание на капающую сверху жижу, он продолжал шутить. Он встал и открыл багажную полку, из которой потоком вылилось почти поллитра моего дорогого кофе. Ему на кофту, на джинсы… остатками увлажнило его дорогой пуховик. Хочу отметить, что мои вещи не пострадали – видимо, карма в тот день была на моей стороне. Он матерился и не шутил. Я смотрел в иллюминатор с чувством выполненного долга.
Уже в Пулково я зашел в уборную. Там он яростно отмывал от пуховика бледно-коричневые пятна. Поймав в зеркало его взгляд, я озорно подмигнул ему и улыбнулся.
