— Я так ждал вашего приезда, — произнес Ричард, тихонько поцеловав Сильвию в висок.
— Я ждала приезда не меньше. Мне не хочется разлучаться с вами даже ненадолго.
Сильвия с нежностью смотрела на ставшее уже родным лицо.
— У вас чудесный сын, сударь. Очень надеюсь, что мы найдем с ним общий язык. Как он отнесся к известию о нашей скорой свадьбе?
— Как любой ребенок, он немного ревнует. К тому же он привык, что мы живем вдвоем. Моя жена умерла, когда Патрику был год, он совсем ее не помнит. Но будьте уверены, сударыня, он полюбит вас, разве может быть иначе? — улыбнулся де Ланье.
— Мне показалось, — осторожно заметила Сильвия, — что его светлость не очень доволен моим появлением в вашем доме?
Ричард, немного смутившись, ответил:
— Нет, что вы, просто сегодня с юга пришли тревожные вести, и Александр был несколько озабочен. Но внешний вид обманчив, я знаю, что он производит впечатление угрюмого и молчаливого человека, но как только вы поближе его узнаете, поймете, что он другой. Это мой лучший и, на самом деле, единственный друг. Мне очень хочется, чтобы вы полюбили Александра так же, как я.
— Я не сомневаюсь, что так и будет, ответила Сильвия с улыбкой. — Но вы обещали показать мне замок и окрестности.
— Я к вашим услугам, сударыня. Начнем с дома….
Больше всего Сильвии понравилось, что замок был наполнен светом, струящимся из высоких и широких окон. Длинные коридоры, вечером освещавшиеся факелами, днем из-за этого совсем не казались мрачными, как представлялось девушке. Все окна выходили на парк, вдалеке виднелся пруд. Ричард показал Сильвии свою гордость — библиотеку, заставленную рядами книг до самого потолка, кабинет, по словам Ричарда практически заменявший ему спальню. В замке был и бальный зал, правда, небольшой, но очень красивый, расписанный сценами из Тристана и Изольды. Но Сильвия стремилась в парк. Октябрь уже вступил в свои права, погода испортилась, немного похолодало, но дождя не было, и гулять на свежем воздухе было приятно. Территория была огромной, так что молодые люди провели там время до самого вечера, и вернулись в замок, только лишь когда на горизонте стали сгущаться тучи. И только сейчас Сильвия поняла, как устала. Извинившись перед Ричардом, она отправилась к себе и уснула, как только ее голова коснулась подушки, даже не успев подумать о прошедшем дне.
Уже почти неделю Сильвия жила в замке. Ричард уезжал лишь однажды, чтобы дать необходимые распоряжения в их доме в столице. Они с Сильвией решили, что свадьба будет тихой, почти без свидетелей, только в присутствии Патрика и герцога Д'Арси. Ричард торопил со свадьбой, объясняя это возможным скорым началом военных действий. Граф де Ланье не был приближенным короля и мог жениться, не прося позволения у его величества. Однако Д'Арси сообщил королю о планах графа, и Ричард вынужден был пообещать, что сразу же после свадьбы представит свою жену ко двору. Лессаржи, однако, из-за внезапного недомогания главы семейства приехать к назначенному дню могли не успеть, и это немало расстраивало Сильвию. Но она решила, что непременно пригласит всю семью погостить, как только вернется. Она сама просила Ричарда не переезжать в столицу. Ей хотелось остаться жить здесь, вдали от городской суеты, и лишь изредка выезжать на балы или приемы. Де Ланье был согласен с ее решением, ему также не хотелось перевозить в столицу Патрика, которому было значительнее полезней на свежем воздухе. Мальчик был достаточно болезненным, и, как оказалось, нелюдимым. Его единственным другом, помимо отца, был его двоюродный брат, сын Д'Арси. Он иногда приезжал в замок вместе с отцом.
Отношения Сильвии с будущим пасынком складывались сложно, точнее, не складывались вообще. Все эти дни ребенок проводил на своей половине, занятый играми или учебой. К нему приходили учителя, занимающиеся с мальчиком грамотой и счетом, а фехтованию и езде верхом Патрика учил отец. Ел Патрик отдельно от взрослых, так что Сильвии удалось увидеть его лишь пару раз на совместных прогулках, на которые брал его Ричард. Мальчик держался сдержанно, вежливо отвечал на вопросы, но сам их не задавал и предпочитал молчать, а заговаривал только с отцом. Сильвия списывала это на некоторую робость и надеялась, что мальчик скоро привыкнет к ней. Она прекрасно понимала, что вторглась на территорию, много лет безраздельно принадлежавшую одному Патрику, и, наверное, на его месте тоже не прыгала бы от радости.
Д'Арси больше не появлялся, и Сильвия уже и не вспоминала о том холодном приеме, который он ей оказал. Скорее всего, он просто ревнует, решила она и на этом успокоилась.
Вернувшись из столицы, де Ланье сообщил, что дом готов к их прибытию. Через несколько дней должен был пройти бал в честь дня рождения королевы, и именно там Ричард собирался представить Сильвию свету. И уже в качестве графини де Ланье.
