…. Пока смерть не разлучит нас! — Последние слова клятвы эхом раздались под куполом. По знаку священника к алтарю подошел Патрик де Ланье, неся в руках подушечку с лежащими на ней двумя кольцами. Надевая кольцо на безымянный палец Сильвии, Ричард прошептал: «Люблю тебя!» Руки Сильвии дрожали от волнения, когда ей пришлось в свою очередь надевать кольцо на палец жениха. Шепча вместе со всеми присутствующими «Отче наш», Сильвия думала о том, что все происходящее — волшебная сказка. Что ей снится чудесный сон, и просыпаться не хочется. Лишь после того, как священник благословил новобрачных, и церемония была окончена, Сильвия осознала, что теперь она графиня де Ланье. И это новое чувство было восхитительным!
В сопровождении гостей новоиспечённые супруги отправились обратно в замок, где их ждал праздничный пир. Свадебный обед удался на славу. Приглашенные музыканты играли веселую музыку. Молодые сидели во главе стола, по правую руку от жениха расположились Патрик де Ланье и граф Дюморье, по левую руку от невесты сидели герцог Д'Арси с сыном. Казалось, что и ему передалось настроение новобрачных, а может быть, сыграло свою роль чудесное вино: Д'Арси больше не смотрелся угрюмым, он даже поднял кубок, пожелав молодым долгой и счастливой совместной жизни. Сильвия уже не ловила на себе его тяжелый взгляд и теперь решила, что ей все привиделось.
Граф Дюморье оказался весьма шумным и много пьющим господином, но при этом уморительно смешным и трогательным. От его бесконечных рассказов из жизни королевского двора Сильвия хохотала до слез. Де Ланье уже успел объяснить ей, что Дюморье добрый его приятель, один из любимцев короля, неплохой военный, а главное, удивительно добрый человек, не способный на интриги, что было большой редкостью при дворе. Этой его добротой и склонностью к выпивке частенько пользовались в своих целях разные люди, но в силу своего характера, граф Дюморье не был на них в обиде за это. То ли его почти детская наивность, то ли простая везучесть, давали ему возможность не участвовать ни в одной интриге и при этом всегда находиться в милости у короля. При дворе он занимал должность главного ловчего, поскольку страстно любил охоту.
Господа то и дело поднимали бокалы за прекрасную невесту, желали скорого продолжения рода, воздавая должное прекрасному вину. Дети сидели за столом недолго, ближе к вечеру их увели слуги. Зажгли факелы, принесли свечи, и все, даже Сильвия, уже изрядно захмелели. Сильвии казалось, что она пьяна не столько от вина, сколько от новых ощущений, ведь всего лишь утром она была простой Сильвией Дюбуа, худородной провинциальной дворянкой, а сейчас за столом восседала графиня де Ланье. Маленький пир продолжался допоздна. Первым из-за стола поднялся Д'Арси, заметив, что уже слишком поздно и что молодым наверняка хочется остаться одним, и даже помог плохо держащемуся на ногах графу дойти до его комнаты, не забыв поблагодарить за прекрасный обед и пожелать всем хорошего сна.
Несмотря на то, что все было просто прекрасно, Сильвия была рада наконец оказаться наедине со своим законным супругом. Повернувшись к Ричарду, она увидела отблески огня в его черных глазах. Камин разожгли еще днем, и сейчас в комнате было жарко. Ричард любовался лицом девушки, раскрасневшимся то ли от вина, то ли от близости камина. С минуту они сидели молча, почти не шелохнувшись, пока Ричард первый не коснулся руки Сильвии. Это прикосновение как будто привело воздух вокруг в движение, он раскалился, или это Сильвии только казалось? Ричард подхватил любимую на руки и закружил по комнате.
— Я столько ждал этой минуты, это наша ночь, — прошептал Ричард.
— Теперь все ночи только наши. Ты сделал меня самой счастливой на целом свете, сегодня и навсегда, — ответила Сильвия, прижимаясь к его груди.
Спустя несколько минут они уже были на пороге спальни. Ричард осторожно опустил любимую на подушки. В комнате тоже было натоплено, оба тяжело дышали, но не от жары, а от поднимающегося в них чувства.
