Свою ныне покойную супругу Александр Д’Арси не любил, но терпел. Брак был предопределен его отцом и главой семейства де Сегюр, из которого происходила Антуанетта. Ни хорошей матерью, ни женой она в силу своего вздорного характера, не была, и когда ее не стало, Д’Арси не долго ее оплакивал. С тех пор у герцога не было официальных любовниц, но женщины, конечно, время от времени появлялись, однако ни одна из них не вызывала в нем такую бурю противоречивых эмоций как Сильвия де Ланье. Поначалу он действительно не принял новую жену своего друга. Она показалась ему слишком простой, слишком молодой и неопытной. Он не представлял, о чем с ней можно беседовать. Зная о болезни де Ланье, герцог отговаривал друга жениться. Объяснял, что тот испортит девушке жизнь, не сделает ее счастливой. На все это Ричард отвечал, что это Сильвия делает его счастливым, и свой остаток жизни, тем более, если ему суждено умереть так рано, он хотел бы провести рядом с ней.
Герцогу было неприятно видеть, как она пугается и замолкает при его появлении, как находит предлог, чтобы не принимать участия в их общих с графом беседах. Д’Арси считал, что отношение Патрика к мачехе подтверждает его предположения о том, что девушка не станет достойной заменой его покойной сестре. Однако осознав, что после смерти де Ланье Сильвия совершенно искренне оплакивает их общую потерю, он постепенно изменил свое мнение. Не услышь он тогда шум в библиотеке, неизвестно, чем бы закончился тот вечер. А это путешествие, которое она придумала, чтобы растормошить Патрика? Сильвия оказалась прекрасной рассказчицей, очень образованной, хотя и юной, непосредственной, немного дерзкой, но эта черта нравилась герцогу. Она была совсем не похожа на большинство дам света, насквозь порочных, лживых или глупых. Ее не интересовала придворная жизнь, полная интриг, а таких женщин герцог давно не встречал. Он отдавал себе отчет в том, что его тянет к Сильвии де Ланье гораздо больше, чем просто к привлекательной девушке. И когда она оказалась так близко, он не смог удержаться.
Голову кружили то ли слабость, то ли легкий запах лаванды, исходивший от ее волос. Веснушки, которые иные стараются скрыть под белилами, а она, похоже, их совсем не стеснялась, украшали ее гораздо больше румян и помад. Маленькая родинка в уголке рта придавала такую изысканность. Д’Арси боялся напугать Сильвию своим натиском, но те мгновения, что длился поцелуй, молодая женщина отвечала на него! Не оттолкнула, не закричала, не позвала на помощь. Герцог мог бы поклясться, что случись их встреча при других обстоятельствах, он мог бы рассчитывать на расположение Сильвии Дюбуа.
Д’Арси откинулся на подушки и прикрыл глаза.
Тем временем Сильвия вбежала в свою комнату, залпом осушила стакан воды, упала в кресло и закрыла пылающее лицо руками. Сердце стучало как сумасшедшее. Неужели это произошло с нею? Ее поцеловал герцог Д’Арси, и этот поцелуй был ей не просто приятен, она желала, чтобы он не заканчивался. И руки, обнимавшие ее за талию, и невероятные глаза, и тонкий шрам… Сильвии хотелось дотронуться кончиками пальцев до его лица … Она вдруг вспомнила, как герцог обнимал ее, рыдающую, на полу в библиотеке, как укачивал как маленькую, шептал успокаивающие слова. Тут слезы покатились из ее глаз. Разве эти чувства не предательство по отношению к Ричарду? Разве возможно, чтобы человек, от упоминания имени которого Сильвии поначалу становилось не по себе, сейчас так притягивал ее? Что с ней происходит, может, рассудок помутился? Или это полная луна играет с ней такие шутки? В пансионе говорили, что в полнолуние темные силы пытаются пробиться на этот свет, и любой человек может невольно стать их жертвой. Так что же происходит с тобой, Сильвия де Ланье? Она вытерла слезы и подошла к зеркалу. Из зеркала на нее смотрела женщина с жарким румянцем на бледном лице, горящими глазами и ярко алыми губами. Сильвия провела рукой по губам, словно желая стереть с них невидимый след, а потом все сильнее и сильнее стала тереть лицо, пока нежная кожа ее не начала саднить.
После обеда Сильвия твердым шагом вошла в комнату к герцогу. Тот что-то писал, благо задето было левое плечо. Подняв глаза на Сильвию, он изучающе посмотрел в ее безмятежное лицо (Боже правый, как нелегко давалось Сильвии это спокойствие!) и хотел уже что-то сказать, когда девушка, как ни в чем ни бывало, поинтересовалась, насколько понравился его светлости поданный обед.
— Благодарю вас, сударыня, я все еще не голоден, но отведал супа, и он был великолепен.
— Я чрезвычайно рада, что ваша светлость остались довольны, — произнесла графиня. — Мэтр Ренард навестит вас вечером. Простите, я, кажется, прервала ваше занятие. Вы что-то писали.
— Да, я собираюсь завтра утром покинуть этот гостеприимный дом, госпожа графиня, и сейчас мне нужно отправить несколько писем с определенного рода указаниями.
— Позвольте заметить, ваша светлость, что вы еще недостаточно окрепли, чтобы передвигаться. И разве опасность уже миновала?
