— Сомневаюсь, что кто-то продолжает меня искать спустя два дня. Полагаю, возможное продолжение того мало приятного вечера будет отложено на некоторое время. Я уже доставил вам достаточно хлопот, и теперь намереваюсь избавить вас от своего присутствия.
— Я бы не простила себе, если бы не смогла помочь вам, сударь. Ни я, ни кто-либо другой, безусловно, не станем противиться вашему решению. Я могу быть чем-то полезна в осуществлении ваших планов, господин герцог?
— Прикажите отправить эти записки по тем адресам, которые я назову. И завтра утром вы сможете быть совершенно свободны от такого непрошенного визитера как герцог Д’Арси.
— Я буду в гостиной, сударь. Кстати, вам снова нужно принять ваше лекарство.
Герцог поморщился. Все-таки пахло оно уж слишком неаппетитно и на вкус напоминало болотную тину.
— Хорошо, сударыня, давайте ваше лекарство.
Он покорно осушил поданный бокал.
Сильвия вышла за дверь и прислонилась к стене. Ноги ее дрожали. Было нелегко выдержать весь это спектакль и играть в невозмутимость. «Кажется, герцог все понял и не стал настаивать на объяснении. Что ж, это очень великодушно с его стороны», — подумала она.
Д’Арси, закончив писать письма, передал их через Марию. Адреса на конвертах были Сильвии незнакомы. Вручив их слугам, Сильвия принялась за давно заброшенное вышивание, чтобы занять руки и голову.
Вечером их вновь навестил мэтр Ренард. Он остался доволен увиденным и даже не посетовал, когда герцог поставил его в известность, что собирается уехать на следующий день. Состояние больного уже не внушало особых опасений, и мэтр, объявив Сильвии, что его работа выполнена, действительно не взял с нее ни монетой больше своего обычного гонорара, хотя графиня пыталась передать ему в руки два мешочка, набитых серебром.
Утром к дому графини прибыла карета. Незнакомые ей господа известили хозяйку, что явились за его светлостью. С их помощью герцог с видимым трудом, но уже довольно твердо стоя на ногах, спустился вниз. На прощание он поцеловал Сильвии руку, на мгновение чуть дольше задержав ее своей руке.
— Я благодарю вас, сударыня, и надеюсь, вы позволите мне через некоторое время навестить вас.
— Почту за честь, ваша светлость, — Сильвия склонила голову, чтобы герцог не успел заметить, как вспыхнуло ее лицо.
Д’Арси помогли забраться в карету, и та медленно тронулась с места. Через некоторое время лишь запах болотной тины, пропитавший все покои, напоминал о недавнем пребывании герцога в доме графини де Ланье.
С момента возвращения Сильвии из столицы прошло уже почти две недели. Их она провела все еще без Патрика. Тот словно решил окончательно переселиться к кузену. Он прислал Сильвии письмо, где сообщал о своем желании остаться еще ненадолго, поскольку в конюшню герцога привезли новых лошадей, и он с братом намеревался объезжать каждую лично. Сильвия не была против, хотя обрадовалась бы сейчас любому обществу. Ей нужно было чем-то занять свои мысли, которые все время крутились вокруг этого нелепого поцелуя и треклятого Д’Арси. Сильвия устроила в замке большую уборку, пересмотрела весь свой гардероб, заказала у швеи несколько новых платьев и амазонок, изрисовала и выкинула в огонь пару альбомов, заставила садовника выкопать все розы в одном из уголков сада, правда, поручила ему посадить весной новые, но с другой стороны замка. Книгами, что она начинала и бросала, были завалены все имевшиеся в доме столики. Ромул, поначалу обрадовавшийся, что хозяйка снова вернулась, быстро уразумел, что лучше обходить ее спальню стороной, иначе в него опять будут рыдать как в подушку, а потом жесткими зубьями гребешков пытаться расчесывать мокрую шерсть.
Наконец Сильвия получила записку от его светлости, в котором он извещал ее о том, что благодаря господу и заботам графини, дела его идут прекрасно, и на следующий день он лично привезет госпоже де Ланье пасынка, чтобы иметь счастье лично засвидетельствовать ей свое почтение.
Сильвия гуляла по парку. Осень была в самом разгаре, но выдался довольно солнечный день, и молодая женщина наслаждалась теплом.
— Сегодня просто чудесный день для прогулок, сударыня, вы не находите?
Сильвия вздрогнула. Обернувшись, она увидела стоявшего в нескольких шагах от нее герцога. Ни следа недавних событий, разве что все те же темные цвета в одежде сейчас подчеркивали излишнюю бледность лица, но от этого еще больше выделялись его невероятные глаза.
— Вы напугали меня, ваша светлость, улыбнулась она. Однако я рада видеть вас снова на ногах. А где же Патрик?
— К сожалению, я снова не привез его. Вчера во время верховой прогулки мальчики попали под дождь, вымокли просто до нитки, и сегодня оба лежат в постели с лихорадкой. Но не волнуйтесь, сударыня, это, действительно, всего лишь простуда. У Патрика нет никаких признаков того, что ему могла передаться болезнь отца, — посерьезнел Д’Арси, заметив отразившееся на лице графини беспокойство.
— Благодарю, что вы решили сообщить мне об этом лично, господин герцог, хотя хватило бы и записки.
