Жозеф Дюморье, трижды навещавший Сильвию после того странно закончившегося бала, в свой последний приезд взял с нее обещание наконец-то поучаствовать в зимней охоте. Зиму Сильвия не любила. Сыро, промозгло и грязно — такой виделась ей зима. Но сейчас, трясясь в карете от пробирающей до костей сырости, она не замечала ничего вокруг. Женщина прислушивалась к своим ощущениям и ей казалось, что она различает первые движения своего ребенка. Ее грела мысль о том, что, кажется, удалось устроить все так, чтобы младенец не разделил судьбу большинства незаконнорожденных детей. Дорогу Сильвия перенесла легко. Ее больше не мучали головокружения и тошнота, она снова улыбалась и была похожа на ту Сильвию Дюбуа, которая лишь чуть больше года назад так радовалась предстоящей жизни по окончании пансиона. Поэтому и на охоте она появилась с гордо поднятой головой, сопровождаемая графом Дюморье. Не желая смотреть на убийство несчастных животных, она, по предварительной договоренности с графом, совершила прекрасную прогулку по зимнему лесу в компании другой такой же «любительницы» охоты, госпожи Жуанвили, немолодой спокойной и нелюбопытной вдовы виконта Жуанвили. Таким образом, Сильвия, с одной стороны, снова вышла в свет, а с другой успешно сократила свое общение с ним до минимума.
По возвращении графиня несколько дней собиралась духом, чтобы все-таки встретиться с герцогом Д’Арси. Как оказалось, на следующий день после их отъезда в Альес, герцог приезжал в замок, но поскольку в этот раз она никого не ставила в известность о поездке, он лишь чуть-чуть не успел. Поэтому его светлость вздохнул с облегчением, когда, наконец, получил от графини де Ланье записку. Столкновения с протестантами случались все чаще, и все больше сил уходило на подавление локальных мятежей. Все эти недели он думал о Сильвии лишь в редкие минуты покоя. Время, мысленно данное им Сильвии на размышления, очень затянулось, но он так и не сумел приехать раньше. А когда ему удалось оторваться от государственных дел, оказалось, что хозяйка замка только что покинула его. Таким образом, они не виделись почти четыре месяца, и Д’Арси признался себе в том, что если и не боится, а он ничего и никого не боялся в своей жизни, то ждет этой встречи с некоторым опасением.
Сильвия обернулась, услышав шаги за спиной. Ей только что доложили о приезде его светлости. Д’Арси возвышался перед ней, как и в их первую встречу, суровый и беспощадный. Тяжелый взгляд, казалось, насквозь прожигал Сильвию. Но та была готова к встрече.
— Сударь, я бесконечно рада вас видеть и сожалею о том, что вы не смогли застать меня раньше.
— Сильвия! — Д’Арси впервые назвал ее по имени. — Вы не находите, что нам давно пришла пора объясниться?
Герцог стоял теперь совсем рядом с графиней. Еще немного, и она не сможет больше держать лицо перед ним. Но тут в животе она ощутила легкий толчок. Это придало женщине уверенности, и она решительно посмотрела в глаза герцогу.
— Я обещаю вам, ваша светлость, но прошу дать мне еще немного времени. Дело в том, что мне необходимо уехать. Ненадолго, на три-четыре месяца, возможно, чуть дольше. И я хотела просить вас позаботиться о Патрике.
Герцог отступил назад. Он не ожидал услышать такую странную просьбу.
— Я могу узнать, сударыня, о причинах вашего внезапного отъезда?
— Безусловно, сударь. Моя близкая подруга недавно разрешилась от бремени, однако ей нелегко дается материнство. Ребенок не доношен, и ей совершенно некому помочь, ведь ее супруг был убит незадолго до рождения сына…
Герцог усмехнулся и опустился в кресло, закинув ногу на ногу. — А вы, сударыня, чем можете быть тут полезной? В таких случаях находят кормилиц, нанимают слуг. Снабдите ее деньгами, если их недостаточно.
— Она моя подруга, сударь! Вам ли не знать, что означает дружба в наше время. Не вы ли были готовы сделать для своего друга все, даже невозможное?
Д’Арси отвел взгляд. Да, для графа де Ланье он был готов на многое, а после смерти Ричарда рядом с ним не осталось больше ни одного человека, кого он смог бы назвать своим другом.
— Просите меня, сударыня, вы правы. Патрик сможет пожить у меня. Правда, не обещаю, что смогу присмотреть за детьми — мне часто приходится сейчас уезжать, и довольно далеко и надолго, но я давно хотел вызвать их бабку…
— Старая герцогиня Д’Арси еще жива!? — Сильвия была ошеломлена. Ни Ричард, ни Патрик, ни, тем более, сам Д’Арси никогда не упоминали об этом.
— Да, и довольно деятельна. После смерти герцога она, в основном, ездит по монастырям или тратит деньги на всевозможных провидцев или что-то в этом роде, — поморщился Д’Арси. — Но ей давно пора заняться чем-то более полезным, например, своими внуками.
Сильвия все еще не находила слов. У Патрика есть бабка! Он не один, как ей представлялось. Какая никакая, а все-таки родная кровь!
— Я была бы счастлива по возвращении быть представленной ее светлости, — произнесла она, улыбнувшись.
