Когда женщины еще только узнали о том, что у них поселится чужой человек, Сильвия очень заволновалась. Ведь теперь ей нужно было бы скрываться и от графа. Однако Кларисса уверила ее, что едва ли тот будет часто бывать дома. Наверняка дневать и ночевать он станет в ратуше. К тому же, даже сейчас мало кто мог догадаться о положении Сильвии. Широкие юбки скрывали и без того небольшой живот. И графиня немного успокоилась.
Новый квартирант и вправду редко появлялся в доме. Иногда он приходил, запирался в своей спальне и, судя по всему, спал мертвым сном, правда, недолго. Служанка приносила ему еду и напитки, и поскольку подносы возвращались пустыми, временами он, вероятно, и ужинал. Но хозяйку и ее подругу граф ни разу не побеспокоил. О существовании Сильвии в доме он, похоже, и не догадывался, и Сильвия перестала осторожничать.
Через две недели его пребывания в доме Клариссы Сильвия по обыкновению сидела в гостиной. Незадолго до этого она закончила писать письмо Патрику, и теперь наслаждалась теплыми лучами весеннего солнца, пробивавшимися в окно. Внезапно дверь в гостиную отворилась, и в комнату вошел граф де Ля Редорт. Оба не ожидали друг друга увидеть.
— Сударыня, — граф поклонился — прошу простить меня, я не ожидал, что у госпожи де Вьен гости.
Кларисса, в это время спустившаяся вниз и услышавшая голос графа, поспешила Сильвии на помощь.
— Господин граф, разрешите представить вам мою добрую подругу, госпожу Дюбуа.
На лице графа на мгновение промелькнуло то ли удивление, то ли что-то еще, хотя Сильвии, возможно, только показалось.
— Счастлив знакомству, сударыня. Рауль де Ля Редорт, к вашим услугам.
Сильвия молча поклонилась.
— Госпожа Дюбуа проведет у меня некоторое время, надеюсь, вам это не помешает, ваше сиятельство.
— Ни в коей мере, сударыня. Еще раз прошу меня простить, дамы, но я спешу.
Откланявшись, граф вышел из комнаты. Сильвия со вздохом облегчения снова опустилась в кресло.
— Зачем он вообще заходил в гостиную!
— Не волнуйся, вот видишь, ничего не произошло. Ну увидел он тебя, и что теперь?
— Не знаю, но я все равно беспокоюсь. Зачем нам лишние глаза и уши?
— Все, хватит. Теперь тебе не нужно больше будет прятаться от графа по углам.
— Ну хорошо-хорошо, наверное, ты права, — ответила Сильвия и улыбнулась подруге.
В жизни женщин снова наступило относительное спокойствие. Сильвия продолжала по мере возможности помогать Клариссе по дому, но чаще уже сидела в саду с шитьем или книгой, поскольку проводить на ногах долгое время становилось все тяжелее. Хотя до родов оставалось еще довольно много времени, в один из вечеров, дней через десять после знакомства с графом, Сильвия вдруг ощутила резкую боль, и с трудом поднявшись с постели, дошла до комнат подруги. Та, к счастью, уже вернулась от своих больных.
— Кларисса, кажется со мной что-то не так! — Сильвия согнулась от очередного спазма, обеими руками держась за живот.
Женщина помогла Сильвии прилечь.
— Успокойся, тебе еще не пришло время рожать, сейчас посмотрим!
Осмотрев подругу, Кларисса была вынуждена признать, что ребенок решил появиться на свет раньше срока. Кларисса позвала Марию, чтобы та находилась рядом с хозяйкой, а сама принялась готовить все необходимое. Им повезло только в том, что в граф покинул дом сразу после ужина, предупредив хозяйку, что сегодня ночью уже не вернется, и хотя бы об опасности с этой стороны можно было не думать.
Сильвии было невероятно больно. Боль то появлялась, то отступала, накатывала волна за волной, с каждым разом становясь все сильнее. Женщине стало по-настоящему страшно только сейчас. А если с ней что-то случится? Если с ребенком что-то произойдет? Ведь еще так рано, а если младенец не выживет? Кларисса успокаивающе сжимала ее руку и уверяла, что все будет в порядке. Сильвия уже не понимала, ночь сейчас или уже наступило утро. Время бесконечно растянулось. Боль становилась все нестерпимее, и Сильвия уже не стонала, а кричала в полный голос. Изредка, сквозь шум в ушах она слышала голос Клариссы, когда та приказывала ей тужиться. Наконец словно что-то разорвалось внутри, и внезапно мука прекратилась. А потом в комнате раздалось как будто старческое то ли кряхтение, то ли покашливание. Сильвия попыталась приподняться, чтобы рассмотреть свое дитя и лишилась чувств. Когда женщина очнулась, она увидела сидящую рядом Марию.
— Сударыня, радость-то какая! Благодарение Господу, с вами все в порядке!
— Мария, а где ребенок. Он жив?
— Это девочка! Крошечная совсем, просто малютка, но жива! Госпожа де Вьен, да продлит Господь ее дни, уж так старалась! Она знает, что делать. Забрала девочку в свою комнату, сказала, что вас сейчас пока не нужно беспокоить, вы же столько крови потеряли! Вам нужно спать и пить отвары, которые госпожа де Вьен приготовила!
— Мария, позови Клариссу, скажи, что я хочу видеть свою дочь.
Сильвии было дурно, голова кружилась, поднять руку удалось не сразу, но ей так хотелось прижать к себе дочку!
В комнату вошла Кларисса, держащая на руках маленький сверток, завернутый в несколько одеял.
