— Хорошо, этот вопрос мы решили. Но сударыня, нам все же необходимо поговорить, и если уж вы собираетесь уехать так надолго, то не после вашего возвращения, а сейчас. — Герцог понялся. Перед Сильвией вновь стоял прежний жёсткий и холодный Д’Арси.
— Ваша светлость, прошу вас! — Взглянув в лицо Д’Арси, Сильвия признала, что дальше умолять бесполезно. — Ну, что ж! Если вы хотите услышать: Я все еще считаю случившееся ошибкой и нижайше прошу вас как истинного дворянина больше не вспоминать о той встрече. Я была бы счастлива, если бы смогла называть вас своим другом… Она говорила, стараясь не смотреть в глаза герцогу. Д’Арси вдруг снова оказался прямо перед ней и осторожно взял ее за подбородок.
— Посмотрите на меня, сударыня, — тихо произнес он. — Посмотрите мне в глаза и скажите еще раз, что я для вас ничего не значу.
Сильвия заставила себя поднять взгляд на герцога и как можно тверже проговорила:
— Сударь, я хотела бы, чтоб в наших отношениях все оставалось по-прежнему и…
— Довольно, сударыня, я вас понял. — Д’Арси отпустил Сильвию. — Пусть все будет так, как вы желаете. Я позабочусь о Патрике. Только прошу вас, сообщите мне, где вас можно найти, если вдруг возникнет надобность.
— Благодарю вас, ваша светлость! Я оставлю вам адрес…
— Тогда позвольте мне откланяться, сударыня. Прощайте.
Д’Арси, слегка поклонившись, покинул гостиную. Сильвия опустилась в кресло и закрыла лицо руками. Кажется, у нее все получилось, но почему же ей так плохо?
План Сильвии невозможно было исполнить без участия Клариссы де Вьен. Более того, она была главным человеком в этом плане, и без ее согласия Сильвия не смогла бы осуществить задуманное. Кларисса на тот момент оказалась единственным человеком, которому Сильвия доверила свою тайну, зная, что подруга никогда ее не выдаст. Во время их ночного разговора в последний приезд Кларисса ни словом не упрекнула Сильвию, не пригрозила адскими муками за ее грехи, не назвала ее идею бредом умалишенной, а только вздыхала и утирала слезы. После общения с ней Сильвия еще больше уверилась в правильности своего решения.
Итак, графиня намеревалась провести последние месяцы перед родами в доме госпожи де Вьен. После рождения ребенка Кларисса и сама Сильвия должны были засвидетельствовать, что младенец был подброшен в их дом. При помощи дяди Клариссы они рассчитывали устроить так, что Сильвия усыновила бы этого младенца, дав ему фамилию Дюбуа. Наделять его фамилией своего покойного супруга она не посмела бы, ведь у де Ланье уже был наследник. А если бы все сложилось, как задумано, ребенок впоследствии мог бы претендовать на все имущество Сильвии, доставшееся ей от родителей. Слабым местом в их плане было объяснение с герцогом Д’Арси, который, безусловно, не принял бы неожиданного материнства Сильвии, да и вообще мог о чем-то догадаться. Сильвия предлагала «умертвить» свою воображаемую подругу, о которой она сообщила Д’Арси, и забрать ее ребенка себе. Кларисса же, не самая набожная в их пансионе, считала, что подобными фантазиями Сильвия навлечет-таки на себя Божий гнев, и убеждала не измышлять таких страстей. Ведь при желании герцог мог в любой момент проверить выдуманную Сильвией историю, обнаружить, что никакой подруги-вдовы с ребёнком по адресу, оставленному графиней, не существовало, и сложить концы с концами. Кларисса обещала, что никто в ее доме не выдаст тайну Сильвии, и дядя тоже будет помогать им. Сильвии оставалось только надеяться на милость Господа и на снисхождение герцога.
Еще месяц она провела в Шатодюнуа. Д’Арси ее больше не беспокоил, и словно исчез из их с Патриком жизни. На исходе января Сильвия все же поделилась своей тайной с Марией, которая начинала уже подозревать неладное. К счастью Сильвии, живот ее почти не рос, и никто, кроме камеристки, помогавшей переодеваться, не смог бы заметить изменений в ее талии. Марии не нужно было называть имя отца, она и сама догадалась.
— Сударыня, даже и не рассказывайте мне, как это случилось! — говорила Мария, крестясь на распятие. Но только я видела, как господин герцог смотрел на вас! И предупреждала, что добром это не кончится! Что же теперь делать? Такого позора вам не простят при дворе! Имя господина графа будет обесчещено, а маленькому графу-то каково будет! А что будет с вами, госпожа! — Мария зарыдала, громко сморкаясь в носовой платок.
— Успокойся, Мария. Я уже все устроила. Ты должна будешь помочь мне.
— Вы только скажите как, сударыня, я все для вас сделаю!
Сильвия не стала сразу посвящать девушку во все детали, просто сообщив, что они уезжают на юг. А потом у нее состоялся разговор с Патриком.
— Патрик, мальчик мой, мне нужно сообщить тебе кое-что важное.
— Да, сударыня!
— Следующие несколько месяцев тебе придется провести в доме господина Д’Арси. Дело в том, что я вынуждена уехать. Одной моей знакомой требуется помощь, и я не могу ей отказать.
— Но почему вы не возьмете меня с собой? И о ком речь, о госпоже Ла Димон?
