— Нет, Патрик. С госпожой Ла Димон все в порядке, ты сам имел возможность в этом убедиться. Это моя подруга по пансиону, но ты с ней незнаком. Она недавно потеряла мужа, и у них остался маленький ребенок. Ей сейчас очень нужна поддержка. Тебе жизнь в их доме будет неинтересна, да и занятия с учителями я тебе там вряд ли смогу обеспечить. А у господина Д’Арси ты сможешь прекрасно провести время с кузеном, а еще его светлость обещал, что вас навестит ваша с Патриком бабушка!
— Госпожа Д’Арси? Отец упоминал о ней когда-то, но я, честно признаться, полагал, что она давно умерла.
— Я вообще ничего не знала о ее существовании! Вот вы и познакомитесь наконец! Тебе не придется скучать! А я буду писать тебе и вернусь, как только смогу.
— Хорошо, сударыня, как вам будет угодно. — И мальчик беспечно убежал вдогонку за Ромулом.
Наконец, все необходимое было собрано, и Сильвия в сопровождении Марии выехала в Нарбони. Уже на подъездах стало ясно, что поблизости что-то происходит. Им встречались вооруженные люди, иногда вдалеке виднелся дым пожара. Остановились на постоялом дворе, и Мария, поболтав с трактирщиком, выяснила, что гугеноты решились-таки на более масштабное выступление, и передвигаться в этих краях сейчас может быть очень опасным, особенно для католиков. До города оставалось всего два дня пути, и они все же решили продолжить движение, но только в светлое время суток. Навстречу им попадались и крестьяне, и военные, вооруженные кто чем. На второй день их карету остановили какие-то люди, оказавшиеся католическим отрядом, но узнав, что это путешествует графиня де Ланье, отпустили их с миром. Таким образом, Сильвия и Мария прибыли на место без особых приключений.
Кларисса ожидала их приезда с большой тревогой. В городе было очень неспокойно, и поговаривали о возможных мятежах. Но главное, что Сильвия была теперь на месте, и могла вздохнуть относительно спокойно. Ей предстояло прожить здесь следующие месяцы в ожидании появления на свет своего ребенка. Она не знала, мальчик это будет или девочка, но ей казалось, что именно девочка. И она уже выбрала ей имя — Диана, в честь покойной сестры герцога Д’Арси, матери Патрика.
Жизнь потекла своим чередом. Сильвия почти не покидала дом, проводя основное время в своих покоях или в саду. Зима на юге закачивалась раньше, и днем постепенно становилось все теплее. Сильвия много помогала Клариссе по хозяйству, поскольку та, в основном, была занята со своими больными. Дядя Клариссы, посвященный в одну из частей плана, лишь однажды появился в доме засвидетельствовать свое почтение госпоже де Ланье, и заодно посетовал на то, что беспорядки в городе, кажется, перерастают в крупное восстание. Пока этого не произошло, но Клариссе все чаще приходилось лечить раненных в стычках или погромах.
А через два месяца в городе вспыхнул мятеж. Во главе его встал граф де Ля Редорт. Это был человек несгибаемой воли, военный в десятом поколении, известный своими религиозными взглядами. Он открыто поддерживал гугенотов, и сейчас, когда мятежи подавлялись королем все более жестко, он полагал, что пришло время попытаться устроить крупное восстание. Вместе со своими сподвижниками, он готовился к нему несколько последних месяцев. В регион тайно свозилось оружие, с разных концов страны съезжались протестанты, желающие бороться за свою веру. И именно Нарбони был назначен центром этого мятежа. За одну ночь его заняли гугеноты, дома, в которых обитали семьи католиков, были блокированы, и сотни военных расположились по городу. Местом основной дислокации выбрали городскую ратушу. А все новых и новых прибывших расселяли по домам горожан. В доме Клариссы де Вьен было решено разместить самого графа де Ля Редорта. Противиться женщина не могла, и вскоре у них появился новый квартирант.
Ранним утром в дверь постучали. Сильвия, обычно при появлении незнакомых посетителей прятавшаяся в другой комнате, и сейчас наблюдала через приоткрытую дверь столовой, не выдавая своего присутствия. В гостиную вошел молодой мужчина, одетый по-простому, во все темное. На вид ему можно было дать лет тридцать-тридцать пять. Тёмно-каштановые волосы до плеч, темная бородка, тонкие благородные черты лица: резко очерченные губы, точеный профиль и глаза стального цвета. Он был безусловно красив. Увидев спускавшуюся к нему Клариссу, граф поклонился.
— Доброе утро, сударыня. Рауль Эдуард Луи, граф де Ля Редорт, к вашим услугам.
— Кларисса де Вьен. Рада приветствовать вас в моем доме, граф.
— Я должен принести свои извинения, сударыня, за то, что мне придется некоторое время стеснить вас своим присутствием. Не знаю, насколько оно будет длительным, но для всех нас было бы лучше, если бы все закончилось быстро и с наименьшими потерями с обеих сторон.
— Я все понимаю, ваше сиятельство, и надеюсь, пребывание в моем доме оставит у вас хорошие воспоминания. Прошу вас, я покажу вам ваши комнаты.
Кларисса выделила ему покои на нижнем этаже. Так было бы удобнее для всех, чтобы новый жилец мог уходить и приходить в любое время, не думая, что беспокоит хозяев.
