— Она спит, — улыбнулась Кларисса. — Взгляни!
Сильвия увидела красное сморщенное личико, похожее скорее на гномье, чем на человеческое.
— А почему у нее такое странное лицо? — испугалась она.
— Тебе раньше просто никогда не доводилось видеть младенцев! Цвет лица скоро изменится. К тому же твоя дочь появилась на свет гораздо раньше срока. Поэтому такая маленькая и слабая сейчас. Будем молиться и надеяться на милость Божью. Тебе теперь нужно набираться сил! Скоро появится молоко, для твоей дочери это будет лучшее лекарство. А пока отдыхай! Сегодня вы обе сотворили маленькое чудо, — снова улыбнулась Кларисса.
— Я назову ее Диана, — шепнула Сильвия, поглаживая девочку по головке. — Диана Дюбуа.
— Чудесное имя! Теперь тебе нужно поспать! В доме никого нет, де Ля Редорт так и не вернулся пока, можно не беспокоиться. Возможно, удастся некоторое время скрывать появление девочки в доме. А дальше будем следовать нашему плану. — И Кларисса, тихо, стараясь не разбудить малышку, вынесла ее из комнаты.
За окном уже начался новый день, и яркое солнце осветило комнату. Сильвия устало прикрыла глаза. Ее переполняло ощущение счастья и чувство, что теперь, наконец, в ее судьбе наступают иные времена.
Поначалу дела повстанцев шли довольно неплохо. Хорошая подготовка привела к тому, что отряды короля останавливали еще на подходах к городу. В самом Нарбони после появления в нем мятежников, стало на редкость спокойно. Кроме вооруженных людей, то и дело встречавшихся на улицах, в первые три недели для горожан почти ничего не изменилось. Ситуация начала меняться, когда со стороны противников подтянулось достаточно солдат, чтобы попытаться взять город силой. Бунтовщики начали строить оборонительные укрепления и готовиться к долгой осаде.
Де Ля Редорт почти постоянно пропадал в городе, и практически не появлялся в доме. И Сильвия, и девочка были еще довольно слабы, молока не хватало, и Клариссе пришлось отступить от их плана. Она была вынуждена найти кормилицу для маленькой Дианы. К счастью, совершенно недавно в нескольких кварталах от ее дома, молодая жена булочника родила здорового крепкого мальчика, а молока у нее было так много, что достало бы и на трех младенцев. Женщина стала приходить к ним по нескольку раз в день. Как и было задумано, Кларисса представила все так, будто девочку подбросили на порог их дома. Дядя, ранее обещавший подтвердить это в церкви и в городском управлении, поклялся, что как только закончится бунт, он непременно выполнит обещанное, но сейчас пытаться начинать процесс удочерения было совершенно бесполезно, поскольку все были заняты приготовлениями к осаде и вести учет рождениям и смертям было некогда.
Через неделю Сильвия уже достаточно окрепла и теперь помогала Марии заботиться о дочери. Кларисса уходила ранним утром и возвращалась поздним вечером. К ним стали привозить раненых с городских укреплений или вернувшихся из вылазок за пределы города. Однажды вечером, вернувшись из больницы, Кларисса сообщила Сильвии главную новость последних дней: во главе войска, окружившего город, встал сам герцог Д’Арси. Король именно ему доверил подавление гугенотского мятежа. По слухам, дошедшим до Клариссы, герцог обещал взять город измором, блокировав все выезды и перекрыв пути доставки продовольствия и оружия повстанцам.
При упоминании имени герцога, у Сильвии кольнуло в сердце. Все эти месяцы она запрещала себе вспоминать о Д’Арси, радовалась, что он оставил ее в покое, лишь иногда по ночам перед глазами вставало его лицо, и слышался голос: «Признайтесь, что я ничего не значу для вас!»
Сильвия не могла признаться ему в этом. Потому что только теперь, после рождения дочери, осознала, что совершила ошибку. Но ошибкой была не встреча с герцогом, а их внезапное расставание и ее ложь. Всматриваясь в черты маленькой Дианы, Сильвия видела, как дочь похожа на своего отца. Не нужно было долго гадать, посмотрев в васильковые глаза девочки. Д’Арси не поверит ее сказкам о подброшенной малышке, да и никто при дворе не поверит ей. Молодая женщина не находила себе места, пытаясь найти выход из положения, в которое сама же себя поставила. Сильвия решила спросить совета Клариссы.
— Мне кажется, ты преувеличиваешь опасность, — успокаивала ее Кларисса. — Цвет глаз еще может поменяться, а сказать, что ребенок похож на кого-то из родителей в таком возрасте совершенно невозможно. Ты должна хотя бы попытаться устроить так, как задумала, ради памяти своего мужа и ради спокойствия Патрика! Ты что же, хочешь официально признать свою дочь незаконнорожденной и опозорить свое имя на весь свет? Представь себе, что начнется, если при дворе будут говорить о том, что у герцога Д’Арси и графини де Ланье любовная связь, плодом которого стала несчастная девочка! Если не давать слухам повода, то есть если ты не станешь рассказывать Д’Арси правду, то никому и в голову не придет связать появление Дианы с герцогом! Ведь ты же не собираешься и дальше встречаться с ним? Или… Сильвия?
