И она ушла, не оглядываясь, предоставив разбираться родичам самостоятельно. К тому же вряд ли ей было приятно упоминание о погибших ребятах.
– Мне сказали, тебе повезло, – произнес отец, помолчав. – Сначала думали, голову раздавило, шлем снять не могли. Потом выяснилось, кожу лишь содрало. Ну и в башке должно гудеть, как в колоколе.
– Уже легче, – садясь и прислонившись к стенке, заверила.
Так и есть. Не сильно, но лучше.
– Вот и лекари говорят, что ничего страшного. Отлежишься. Наша порода не только живучая, но и везучая.
– Почему вы пришли так поздно? – потребовала Мира то, что жгло всерьез. – Они должны были втянуться?
Настоящих дорог, оставшихся от румлян, не так много. А шлепать по грязи длиннющей колонной неудобно и опасно. Потому оба легиона маршировали в одном направлении, но достаточно далеко друг от друга. Гонцы постоянно скакали в обе стороны, и никто не ждал нападения.
– Все было несколько иначе. – Он криво усмехнулся. – Никакого расчета. Посыльные до меня не добрались. Где-то их по дороге срубили.
– Но… Как же тогда?
– Иногда вместо правильного планирования бывает удачный случай. Я ж говорю, мы везунчики. Олимпиада, твоя мать, начала рожать раньше срока. Сама едва не умерла, а ребенок родился мертвый.
– Ох, – сказала Мира невольно, прижав руку к губам.
Она прекрасно знала, насколько часто умирают младенцы и гибнут матери при родах. Но здесь все ж другой случай. Возле жены императора должны были торчать профессиональные лекари и маги. Если и при этом такое случилось, значит, было очень серьезно.
– Ты уже взрослая, – вздохнув, сказал отец, – и способна понять. Она попросила тебя вернуть домой. Я не мог отказать.
– Что? – возмутилась Мира.
– Послал людей тебя забрать, а они напоролись на вражескую конницу. Хорошо успели спрятаться. В итоге предупреждение получил не оттуда, но зато смог использовать парочку бывших карателей с птицами. Сова летала ночью, чайка днем, и обстановку выяснил вовремя. Я пришел, когда смог, а не когда стало выгодно. И если б вы не держались, заставив кинуть на штурм полулюдей, сидевших в резерве, неизвестно еще, удалось бы победить.
Он помолчал.
– Вот после такого начинаешь задумываться. Все задают вопрос, отчего Всевышний забрал этого, а не меня. Почему ребенок безгрешный должен умереть, в чем он провинился перед Ним? Нам этого никогда не понять, потому что не видим общую картину. Умер мой ребенок, и из-за этого твоя мать попросила, а я совершил некие действия. И погибло тридцать с лишним тысяч наших врагов, а пара тысяч наших товарищей неминуемо должна была погибнуть, а остались жить. Стоила жизнь младенца этого? А почему нельзя было иначе знак подать? Увы, нам не понять Его мотивов.
– И что теперь со мной? – спросила Мира осторожно.
Она не собиралась забивать себе голову всякой ерундой. Может, отец видит связь там, где ее нет. А может, прав, но сам признает, что не видит всего как человек. Нужно просто верить, что так лучше для всех. Ведь Он Милосерден.
– Куда теперь тебя отправлять в таком состоянии? – правильно понял отец смысл вопроса. – Через пару недель, не раньше. А там шторма, и опасней на корабле, чем здесь. Отдыхай пока, ветеран. – И он опять погладил по щеке.
Ласка отца не частая, и это приятно. Подержать его мозолистую руку, привычную к клинку, тоже.
– А почему ты сказал, что Малха лучше тебя про тактику сообразила?
– Подслушала? – Он усмехнулся. – Это не тайна. Зверомордые принесли в этот мир огнестрельное оружие. Благодаря ему они раздавили Румскую империю. Но именно по этой причине они ничего нового не придумали. Зачем? Имеющегося хватало для усмирения недовольных. Они столетиями шли по одной схеме: треть стрелков, треть пикинеров, прикрывающие мечники. Пушки на стенах больших городов, отсутствие стен у малых, чтоб не приходило в головы поднимать мятежи. Совсем не позволить использовать людям огнестрелы было невозможно, рано или поздно просочились бы, вот на Востоке их достаточно много, но тактика та же. А почему? Производство ружей и пушек совсем не простое занятие, – ответил сам себе. – Металл, сера, селитра, горная промышленность, платежи наемникам, умеющим правильно использовать оружие, а особенно командирам. Все это стоит огромных денег, и мало кто даже на уровне государств может себе подобное позволить. Это целые отрасли, забирающие из казны как бы не большую часть. И вот тут пришел я. И поставил на массовое использование ружей и полевых орудий. Кремневый замок и применение артиллерии в сражениях, маневрируя пушками и создавая локальный мощный перевес. И всего лишь понадобился штык, чтоб выкинуть из отряда пикинеров и почти избавиться от мечников. Тысяча стрелков, способных снести даже соответствующее им по численности и прекрасно обученное подразделение красномундирников за счет залпового огня, – вот рецепт создания империи.
Мира машинально кивнула.
