– В этом мире лишь сила дает власть. А ружья позволяют бить тяжеловооруженную кавалерию, основу любой армии Европы и Азии. Наши лучники великолепны и прекрасно с этим справляются, однако их искусство требует многолетней подготовки. Из винтовки можно научить стрелять любого барана, задав ему повторение одних действий в течение месяца. Говорят, ты справилась за час.
– Куда они попадали, один Ylim знает, – пробормотала Мира смущенно.
Отец явно выяснил все ее действия в подробностях.
– Но ты понимаешь, что я хочу сказать?
– Конечно!
– Масса решает исход столкновения, а подготовить много, очень много толковых стрелков из ручного огнестрельного оружия не в пример проще, чем неплохих лучников. С другой стороны, раздать ружья пусть правоверным, но нисколько не обязанным вечно идти воевать, несколько неудобно. Эдак не напасешься денег на изготовление. А постоянному отряду из непривилегированных слоев населения вроде харатинов, служащих годами, – прекрасная идея. Но вот сам легион создала Малха. Команды, перестроения, тактику, даже жалованье определяла. Это первая постоянная армия за столетия. И главное, она придумывает шаблоны, но часто действует вопреки своим же правилам, ориентируясь по обстановке. И это важнее всего. Потому что зверомордые отнюдь не дураки и соображают. Оказывается, у них есть и полевая артиллерия, и дальнобойные винтовки. Нам прежде не показывали, но теперь могут еще чего интересного извлечь. И Малха сумеет придумать ответ. А насчет себя отнюдь не уверен.
– Она лучше тебя?
– В этом – да. И глупо не признать. Но становиться такой, как она, вовсе не обязательно. Посмотри на ее семейную жизнь. Она от нее отказалась. Совсем. У мужа другая жена имеется, благо Мария позволила двух, и фактически это уже почти чужие люди. Она думает про легион и сражения, ничего другого знать не хочет. Извини, даже я помню о своих детях и стараюсь для них нечто сделать, пусть они не всегда мне за это благодарны. Ей просто все равно, где ее сын. Подумай, стоит ли себе желать такую судьбу.
Сиракузы – центр и официальная столица Сицилии. Здесь находится Логово. Ставка и место жительства танэрла. Как и в Массалии, он располагается в отдельной цитадели. Фактически она вынесена за фортификации и представляет собой еще одну мощную крепость, построенную на острове Ортигия, соединенном с самим городом дамбой. Там находился и большой источник пресной воды, частично поставляемой в сам город. Собственно, с возможностью пользоваться питьевой водой у жителей проблем не имелось. А вот с продовольствием нехорошо.
По здешним меркам город огромный. В нормальное время общее население, включая округу, составляло двести пятьдесят тысяч человек, причем добрых две трети составляли рабы. Скоро почти год восставшие и каратели мотались по острову, уничтожая друг друга, латифундии и тамошних работников. А что не могли истребить и разрушить, чтоб не досталось врагу, вывозили. Некому было заниматься сельским хозяйством. Ко всему в мощную крепость сбежались со всей Сицилии уцелевшие хозяева плантаций, нередко в сопровождении семей, слуг и тех же рабов. Далеко не все рвались на свободу, но гарантировать полную лояльность невозможно, поэтому отношения за стенами были крайне напряженными, а цены на продовольствие подскочили до небес. По самым приблизительным прикидкам, в Сиракузы набилось до четырехсот тысяч. Скорее намного больше. И все они хотели есть. А подвоз по морю почти отсутствовал, по земле я организовал полную блокаду.
Надо сказать, осаждать город, в котором сидит куча народу, превышающая твои силы раз в восемь – десять, еще то занятие. У меня вместе с присоединившимися отрядами мятежников и армией Мемнона сорок тысяч едва набирается. Ну еще с десяток всяких подсобников и столько же пленных, используемых на работах. Жителей городов, заключивших союз, а прежде попавших в мои лапы после массовой сдачи и в иных местах, я отпустил без выкупа, затребовав в обмен флотилию для затыкания подвоза с моря. Фактически это им обойдется дороже, но мне важнее корабли. В Сиракузах одних галер пятьдесят три, своими силами снабжение не закрыть. К счастью, море нынче суровое, серьезных попыток прорваться пока не случалось. Зато, посмотрев на милостивого императора, не сжигающего дома и не режущего всех подряд, потянулись и другие желающие заключить договор о союзе. Все лучше, чем армия крушащих все подряд на своем пути рабов.
