Рада все еще сомневалась, чувствуя, как слегка покачивается вокруг нее мир. Искорка смотрела на нее с тревогой на дне штормовых глаз, но лишь это выражение было на ее лице, ни одобрения, ни запрета, ни какой-либо помощи от нее ждать не приходилось. Да и разведчицы вокруг собирались все активнее, уже целая толпа образовалась вокруг них с Магарой, оживленно переговариваясь, подбадривая их криками. Некоторые уже совершенно открыто бились об заклад на победителя, другие просто глазели. А впереди всех стояла и ухмылялась Магара. Из того, что Рада успела о ней услышать за последние дни, выходило, что царица Лаэрт никогда и ничего не делала просто так. Или наоборот, делала все не пойми зачем, но тогда она была поистине чересчур везучей для живого человека. Сестры так и не сошлись во мнении, как дело обстоит на самом деле, да и Рада еще не определилась. Но все равно что-то внутри нее шептало, что Магара пытается втянуть ее в не слишком удачную аферу, и Раде совсем не хотелось соглашаться.
— Да она просто боится! — послышался откуда-то со стороны звонкий голос, и вперед сквозь толпу разведчиц протолкалась первая стрела Лара. Щеки ее горели алыми пятнами, взгляд был нечетким, как и дикция. И она с вызовом смотрела в глаза Раде. — Просто боится сойтись в бою с анай, которая не станет ее жалеть. Низинники все такие, им подавай особое отношение к себе, на другое они просто не способны!
Рада ощутила, как от ярости деревенеет шея, а хмель как-то сам собой рассасывается, уступая место жесткой концентрации. Это было уже слишком. Это было прямое оскорбление, а не витиеватые издевательства, как утром. И она уже слишком много выпила и устала все это терпеть.
На Лару зашикали со всех сторон, приглушенно прося ее не оскорблять гостей становища, но она не послушала. Вырвавшись вперед из строя, Лара пошире расставила ноги и демонстративно отхлебнула из своей кружки, а потом, утерев губы рукавом формы, вновь осклабилась, глядя на Раду.
— Вы так много говорите о том, что у Низинников нет чести, что эти земли не знают гордости, как знают ее анай. А я вижу в тебе кое-что другое, белобрысая, — глаза ее полыхнули ненавистью. — Кажется, ты-то свою честь ставишь гораздо выше нашей, раз отказываешься принять приглашение на танец от самой царицы. Получается, она недостаточно хороша для тебя, а?
— Детка, вообще-то это я здесь нарывалась, а не ты, — заметила Магара, обращаясь к Ларе и посмеиваясь, но та просто проигнорировала слова царицы. Или даже не услышала их, буравя горящим взглядом Раду.
— Я требую ответа, Черный Ветер! — это имя Лара выплюнула почти что с ненавистью. — Или ты язык проглотила, и сказать тебе нечего?
С лиц собравшихся медленно сползали улыбки, стихали приветственные крики, предложения спора на победу. Разведчицы затихали, неодобрительно поглядывая на первую стрелу, а Магара незаметно отступила в сторону, пожав плечами и что-то пробормотав себе под нос. Теперь Рада с Ларой остались вдвоем посреди свободного круга пространства у столов, стоя друг перед другом и глядя в глаза. Да еще искорка стояла за спиной Рады, не желая уходить и держа ее за рукав форменного пальто, словно это могло хоть как-то умереть ее гнев. Или она по-своему пытается меня защитить?
— Ты просто слишком громко орешь, и я слово вставить не успеваю, — глухо отозвалась Рада, все еще пытаясь держать под контролем свою ярость хотя бы ради искорки, и в наступившей тишине ее слова расслышали все.
— Вооот как? — протянула Лара, покачиваясь и зло глядя в ответ. — Выходит, я слишком громко ору? Не нравится тебе это, Младшая Сестра?
— Да мне и ты не особо нравишься, — отозвалась Рада, чувствуя, как последние остатки хмеля моментально рассасываются в крови. Так всегда бывало перед началом драки. Потом, когда сражение заканчивалось, хмель возвращался и наваливался с новой силой, но во время потасовки тело само собиралось в одну жесткую пружину, и Рада контролировала его едва ли не лучше, чем на трезвую голову.
— Так что ж ты не вызовешь меня на поединок? — Лара насмешливо нагнула голову набок. — Боишься, перышки твои пошиплю так, что потом долго отращивать заново придется?
— Соблюдаю закон моего клана, — твердо ответила Рада. — Младшая Сестра не бросает вызов взрослой разведчице, даже если та ведет себя, как свинья.
— Что?! — взревела Лара, отшвыривая прочь свою кружку. Она упала в толпу, и там кто-то приглушенно охнул. Рука первой стрелы легла на долор. — Иди-ка сюда и отвечай за свои слова! Я сама вызываю тебя, Низинная бхара!
Рада нахмурилась, пытаясь сообразить, имеет ли она право принять такое предложение. Ей всегда говорили, что Младшая Сестра будет наказана, если вызовет разведчицу, но сейчас дело происходило наоборот.
Из толпы на Лару зашикали сестры, кто-то проговорил:
— Первая, угомонись! Ты позоришь себя, вызывая Младшую Сестру. За это положена епитимья.
— Только я знаю цену своей чести! — пьяным голосом заревела Лара. — Не вам рассказывать мне об этом!
