– А мы, товарищ Сталин, – сказал тот, – выпуская Гейдриха в окружающую среду, заранее предполагали, что он может не вернуться в наши руки, а потому, ничего не оставляя на волю случая, записали его показания на допросах аудиовизуальным способом. Там есть про все. Так сказать, комплексный обед – пальчики оближешь. Если Гейдрих не захочет свидетельствовать против нацизма-гитлеризма и его пособников в западных странах лично, то мы пустим его в записи. Эффект, я думаю, будет не хуже. Самое же главное, чего мы хотели добиться этой комбинацией с возвращением Крысиного Волка в родную стаю, это по возможности сократить сроки войны и до нуля уменьшить потери Красной Армии на ее последнем этапе, когда яростное сопротивление вермахта будет уже бессмысленным, преследующим цель уложить в могилу к Гитлеру весь немецкий народ. Для покойного фюрера поражение в этой войне – крах дела всей его жизни, а вот для германских генералов это всего лишь досадная неудача, которую можно и нужно пережить, чтобы лет через двадцать попробовать снова, уже в другой комбинации союзников и противников. Один раз так они уже поступили в восемнадцатом году, так почему бы им снова не пойти по этому пути? В нашем прошлом Гальдер так и сделал, присягнув англосаксам, и наверняка надеется и здесь пойти по тому же пути.
– И вы думаете, товарищ Иванов, что эта самая новая комбинация все-таки случится? – с интересом спросил Сталин. – Ведь мы постараемся любой ценой не допустить, чтобы на нашу землю с запада пришла еще одна война, а потому не позволим хозяйничать в Европе ни Черчиллю, ни Рузвельту.
– Рузвельт – явление преходящее, – хмыкнул тот, – а жадность банкиров и биржевиков с Уолл-стрит вечна. Когда война закончится и истеблишмент увидит, что вместо добычи ему достались рожки да ножки, вот тогда в Вашингтоне следует ожидать истерики. В Европу американцев Гитлер не позвал, а на Тихом океане все закончится еще до того, как Соединенные Штаты восстановят свою военно-морскую мощь. Пока из линкоров нового военного поколения боевую подготовку прошли только два линкора серии «Северная Каролина» и линкор «Южная Дакота», еще три корабля из той же серии будут готовы примерно к годовщине начала войны. Из новых авианосцев первый «Эссекс» будет готов к марту будущего года – примерно к тому времени, когда Красная Армия, перегруппировавшись на Дальний Восток, будет ставить крест на Квантунской армии, а еще пять войдут в строй до конца сорок третьего года, что лишь уравняет силы сторон. Массовый рост американской военно-морской мощи и переход его в положение доминирующего в Мировом океане ожидается не раньше, чем с весны сорок четвертого.
– Вы уверены, товарищ Иванов, что нам так необходимо влезать в эту Тихоокеанскую мясорубку? – пыхнув дымом из трубки, будто линкор, разводящий пары, спросил Сталин. – Мало ли что мы обещали мистеру Рузвельту, тем более что он сам больше ориентируется на поддержку Великобритании, и для Советского Союза вот-вот из союзников перейдет в разряд противников.
– А при чем тут Рузвельт? – вопросом на вопрос ответил российский посол. – Неужели Советскому Союзу нравится постоянная угроза, исходящая со стороны бешеных самураев? Или вы хотите дождаться момента. когда янки сломают Японию через колено и лет через пять превратят ее территорию в непотопляемый авианосец у границ СССР? Одна такая язва, то есть Великобритания, под боком у вас уже есть – и теперь, для симметрии, нужна еще одна?
– Насколько мы помним, – сказал Сталин, – там, в вашем мире, Советский Союз дал клятвенное обещание объявить войну Японии на Потсдамской конференции, созванной по итогам разгрома Германии. Тогда советскими победами воспользовались американцы и еще немного китайские товарищи. Есть мнение, что Курильская гряда и половина Сахалина – совершенно недостаточная награда за освобождение мира от самурайской угрозы.
– Да кто же вам мешает? – пожал плечами Сергей Иванов. – В этом мире Советский Союз не связан Атлантической Хартией и какими-либо еще благоглупостями, поэтому вы вправе действовать так, как вам захочется, не спрашивая ничьего разрешения. Мы-то вам точно слова не скажем ни за Манчжурию, ни за Корею, ни за Хоккайдо или даже всю Японию. Действуйте! Объединив в своих руках половину промышленной мощи планеты и имея весь спектр ресурсов без исключения, с американцами потом можно разговаривать без суеты, и даже в чем-то с позиции силы. Ходят тут всякие, потом ложки пропадают.
