Риоко невольно отвела взгляд, мысленно дав себе зарок никогда не забывать, что здесь не Япония. Хотя и подозревала, что это будет непросто. Ну никак, никак не получалось воспринимать окружающих, как могучих и ужасных демонов Тумана. Вот, к примеру, сам «господин Рокин» совершенно не походил на воплощение мирового зла. Обычный мужчина среднего возраста, усталый и явно живущий одной лишь работой (между прочим, ни разу не посмотрел на неё, как на женщину!). В общем, классический госчиновник не очень высокого ранга, или управляющий отделом в крупной корпорации. Встреть такого на улице — пройдёшь мимо, даже внимания не обратив.
— Я постараюсь, — Риоко собралась было снова поклониться, но вовремя спохватилась, ограничившись лишь небольшим кивком.
— Очень надеюсь, что у вас получится, — так же кивнул господин Рокин и спокойно уселся в возникшее у него за спиной кресло. Указал рукой на искрящееся рядом облако, из которого формировалось ещё одно:
— Присаживайтесь, Сатоши-сан, это надолго.
— Надолго? — осторожно устроившись на самом краешке, переспросила Риоко.
— Угу. Если уж Акаси взялась кого-то тестировать, то успокоится нескоро.
— Вы думаете?
— Нет, знаю.
Вообще-то Риоко в течение всего разговора постоянно косилась на сына, стараясь не упускать его из виду, но ничего особенного там не происходило — Широ всего лишь медленно ходил, пытаясь двигаться ровно и не падать. И пусть сначала получалось не очень (хорошо ещё, что нечто невидимое постоянно его подстраховывало), но с каждой минутой движения сына становились всё увереннее и увереннее. А госпожа Акаси внимательно за ним наблюдала, давая указания, какие упражнения выполнять. Ещё, от висевшего под потолком пучка игл изредка отделялись несколько штук и занимали позиции то справа, то слева. Вот тогда приходилось сдерживаться, чтобы не вскрикнуть — слишком уж угрожающе выглядели эти целящиеся в сына стальные стержни.
Всё это продолжалось не менее получаса. Наконец, госпожа Акаси полуприкрыла глаза, словно прислушиваясь к чему-то, поцокала языком:
— Мда, остальное только тренировками.
Затем шевельнула пальцами, указав на возникший рядом куб с выложенными на нём одеждой, бельём и туфлями:
— Ладно, детёныш, одевайся.
— Благодарю, доктор-сама, — торопливо поклонившись, Широ натянул плавки и уселся прямо на пол, растирая голень, а на вопросительный взгляд пояснил: — Жжётся.
— «Жжётся» — передразнила его госпожа Акаси, закатывая глаза к потолку. — Л-люди! Нет, чтобы числовое значение привести.
— Числовое значение чего? — вмешался господин Рокин, поднимаясь и подходя к ним.
Риоко тоже вскочила с кресла, заторопившись следом.
— Чего-чего, — буркнула госпожа Акаси, не оборачиваясь. — Уровня возбуждения нервного… — не договорив, безнадёжно махнула рукой. — А, всё равно бесполезно.
Затем окинула Широ задумчивым взглядом.
— Так, детёныш, я сейчас буду постепенно понижать чувствительность, скажешь, когда жжение пропадёт.
— Хорошо, доктор-сама, — закивал сын, после чего, помолчав, чуть встревоженно сообщил: — Вот, сейчас пропало.
— Хм… — госпожа Акаси в раздумье потёрла подбородок, куда-то в пространство пробормотав: — Наращивать постепенно, с шагом в шесть десятитысячных… или даже шесть и две. Хм… нет, не будем торопиться, сделаем пять пятьдесят семь. Да, кстати!
Снова перевела взгляд на Широ.
— Ну-ка, встань и подпрыгни.
Широ послушно поднялся на ноги и, чуть пригнувшись, прямо с места взвился в воздух. Едва ли не на высоту своего роста. Приземлившись, ошеломлённо замер.
— Э-ээ…? — господин Рокин удивлённо уставился на госпожу Акаси.
— Круто, да? — расплылась та в горделивой улыбке. — Суперспособности!
— Акаси, блин!
— Да ладно, уж и пошутить нельзя. Хотя в теории, если запишется в рефлексы…
— Запишется? — господин Рокин мгновенно насторожился.
Но госпожа Акаси уже поскучнела, перечислив:
— Лишь естественным путём. Пять-шесть лет тренировок. При наличии развитого вестибулярного аппарата… — замолкнув на середине фразы, огорчённо вздохнула: — Так что верну ограничители, а то поломается.
Господин Рокин тоже выдохнул. С откровенным облегчением. Как и Риоко, у которой от демонстрации сыном суперспособностей сердце пропустило несколько ударов.
— Так, всё, — снова шевельнув пальцами, госпожа Акаси выудила из воздуха листок бумаги. — Держи, распишись.
— Это что? — поинтересовался господин Рокин, даже не делая попытки взять листок.
— Как что?! Медицинское заключение. Вот, видишь: печать, подпись.
— Акаси… — господин Рокин устало прикрыл глаза, — ну какие, блин, заключения? Ты бы ещё на куске бересты текст нацарапала.
— А кто флагману бумагу вместо отчёта прислал? Двойные стандарты, да? — госпожа Акаси демонстративно отвернулась, всем своим видом выражая осуждение и негодование. — Фу таким быть!
— Так, стоп, — господин Рокин схватился за виски, что явно уже вошло у него в привычку. — Ты-то откуда про тот отчёт знаешь?
— Я всё знаю!
— Акаси!
— Не скажу! Живи и мучайся!
Тяжело вздохнув, господин Рокин выхватил у неё из пальцев испещрённый печатным текстом листок…
— Ручку дай.
