Итак, заветные ключи были всего у четырёх человек; Пирс накануне предупредил, что заедет в больницу и задержится, а уборщица приходила исключительно по средам. И тем не менее в понедельник утром, примерно за сорок минут до официального начала рабочего дня, Тина с удивлением обнаружила, что дверь приоткрыта.
Сердце пропустило удар.
Из тёмных глубин подсознания полезли версии, одна другой абсурдней: Доу, крысы, обнаглевший вконец Кёнвальд, грабители-библиофилы?..
– А, привет, Тин-Тин, – раздался высокий женский голос, стоило Тине осторожно переступить порог. – О, ты похудела за выходные!
– Аманда, – с облегчением выдохнула Тина. Никогда ещё сонное, но живое лицо напарницы не вызывало у неё таких тёплых чувств. – Да… тренировками увлеклась. А ты рано что-то, во всех смыслах.
– Ну, конечно, я имела полное право поправлять свою пострадавшую психику до вторника… Но целыми днями напролёт быть с маленьким – невыносимо, знаешь ли, – легко созналась она в уклонении от материнского долга, налегая грудью на стойку; синтетическое малиновое кружево блузки выразительно заскрипело. – И рассказывай, что тут произошло, пока меня не было. А то сплетни ходят одна краше другой: то ли ты умерла, то ли убила кого-то, то ли тебя оклеветали, то ли оклеветала ты – «Много шума из ничего» отдыхает, бедняга Шекспир от зависти грызёт край гроба.
– Скорее Лавкрафт или Клайв Баркер, – вырвалось у Тины.
Аманда вопросительно выгнула щипаные брови:
– Объяснишь? Я не завтракала, так что не откажусь от чашки кофе. Твои любимые шахматисты придут ещё нескоро, времени у нас предостаточно. Только вот чайник… – Она выразительно покосилась на подсобку.
По хребту пробежал холодок; пригрезился залитый водой пол – ярко, как наяву.
– Сделаю, – пообещала Тина – в кои-то веки без всякой задней мысли, без крохотной, но гадкой занозы в душе: «
Впрочем, пауза для размышлений пришлась весьма кстати. Отмеряя кофе, лаванду, ванильный сахар и соль, Тина мысленно выстраивала упрощённую, официальную версию событий. С серийным убийцей Джеком Доу – но без крыс и теней; с чудесным спасением в реке – но без Кёнвальда; без аромата фиалок и горечи ив, без откровенных прикосновений, без жути в пекарне Кирков… Без умопомрачительных снов, которые сперва выгнали её на выматывающую пробежку, затем подвигли на капитальную уборку, а когда сил уже не осталось никаких – усадили в кресло с «Историей безумия» Фуко.
Просто чтобы не вспоминать.
– Значит, твой поклонник оказался маньяком, попытался убить тебя – неудачно, умер сам, а потом его тело пропало из морга, – подытожила Аманда задумчиво. – Что-то я себя даже немного чувствую виноватой.
– Почему? – машинально переспросила Тина и улыбнулась, чтобы вопрос сошёл за шутку.
Лаванды в кофе оказалось многовато; язык холодило терпким привкусом.
– Потому что сватала тебя уроду, – ответила Аманда неожиданно прямо. – А ведь есть простая истина: нельзя ходить на свидание от скуки, назло или с тем, кому ты не доверяешь.
– Звучит как цитата из сборника афоризмов.
– Хоть раз послушай человека, который старше, умнее и опытнее тебя, – поджала Аманда губы. – И завтра я принесу шокер. И только попробуй без него высунуться из дома, хоть даже на свою дурацкую пробежку.
Тина растерялась.
– О… спасибо. А у тебя шокер откуда?
– Дон купил, – поморщилась она. – У нас вообще много чего дома лежит, потому что Дон обычно выигрывает дела и не всем это нравится. А тебе защита сейчас точно не помешает.
«Только от той дряни вряд ли спасёт электроток».
– Вряд ли Доу рискнёт вернуться, если он вообще жив. Думаю, что он правда умер, а труп выкрали хулиганы… У всех ведь разное представление о хороших шутках.
Лицо у Аманды стало страдальческим, как на средневековых гравюрах с инквизиторами и еретиками. Тина рефлекторно ощупала стул под собой, убеждаясь, что он не превратился в горку промасленных дров.
– Всегда считала, что, пока женщина не родит, мозгов у неё не прибавится. Вот ты – прямо эталонный пример, хоть сейчас вызывай свидетелей и заноси в анналы, – проворчала Аманда. Но прозвучало это не обидно, как обычно, а слегка наигранно, словно чушь она несла исключительно по привычке, пока её внимание было сконцентрировано на чём-то совершенно ином. – Трупы ради шутки не воруют, тем более вскрытые, на это не у каждого медика выдержки хватит. А уж пакостить под носом у Элизы Маккой…
Картина мира поколебалась – к счастью, пока с небольшой амплитудой.
– Погоди. Откуда ты знаешь про капитана Маккой?
