Вдалеке громыхнуло. Ветер прокатился по берегу, спутал опущенные к воде ивовые ветви, землистой сыростью дохнул в лицо. Тина пересекла мост и спустилась к берегу, к самой кромке, пока кроссовки не начали вязнуть в топком иле.
«Может, надо было пройти дальше? Туда, где камни?»
Фонари мигнули по цепочке – сначала вдали, на холме, потом ближе, ближе, словно сверху катилась тень.
– Кёнвальд, – сипло позвала Тина. Нога соскользнула – и ушла в ледяную воду сразу по колено. – Да что такое… Кёнвальд! Кённа!
Уиллоу свесилась через перила моста:
– Ты погромче покричи. И пару пуговиц на рубашке расстегни – красивые женщины из него верёвки вьют.
– Чтоб потом вешаться? – огрызнулась Тина, с трудом выбралась на берег и стащила кроссовку. Воды из неё натекла целая лужица. – Вот чёрт… Кёнвальд! Покажись, пожалуйста! Нам очень нужна твоя помощь! – Река ответила издевательским плеском волн в ивовых корнях. – Мне что, правда пуговицы расстегнуть?
Оба фонаря на мосту погасли разом, но сильно темнее не стало – в разрыв между тучами высунулась бесстыжая луна.
– А давай. Можно даже не пару.
Кёнвальд стоял в тени моста, плечом привалившись к каменной опоре. Одна нога была отставлена назад, джинсы держались на честном слове, футболка задралась, губы влажно блестели… Тина выругалась уже от души и демонстративно расстегнула три пуговицы.
Не сверху, снизу рубашки – а полы по-ковбойски завязала узлом на талии.
Кён разочарованно вздохнул.
– Так нечестно… Ладно. И чего же ты хочешь от меня, Тина Мэйнард?
Она сглотнула, набираясь моральных сил, чтобы заговорить… и в тот самый момент в небе громыхнуло оглушительно.
И – погасли все городские фонари.
Холм почернел, точно порчей захваченный. Набережную и парк Ривер-Флойд тоже накрыла тьма. Кёнвальд настороженно оглянулся, а потом поднял руки, точно сдаваясь:
– Я тут ни при чём. Это подстанцию вырубило. – Он повёл пальцами, над каждым своим плечом зажигая по синему огоньку. – Итак?..
– Маркос пропал, – ответила Тина. В горле тут же пересохло, и накатила жуть, точно слова, произнесённые вслух, обладали некой магической силой претворять худшие ожидания в жизнь. – Он наш друг, Уиллоу и мой, и он в курсе насчёт Доу.
– Мы поссорились, – добавила Уиллоу приглушённо и уткнулась лбом в перила. Говорила она отрывисто, словно через силу. – Я его дразнила. Он убежал. Мы нашли его бандану около крысиного логова.
Взгляд Кёнвальда стал неожиданно мягким, соболезнующим; жутковатый потусторонний свет глаз несколько померк.
– Если бы ты училась как должно,
Он произнёс её имя по-особенному – так, словно обращался не к человеку, а к одному из старых-старых деревьев на берегу реки, и Уиллоу дёрнулась, как от пощёчины, ещё сильнее вжимаясь в камень, врастая в него невидимыми корнями. Тина сглотнула.
– Окей, – произнесла она хрипловато, совершенно не чувствуя себя вправе вмешиваться – но отстраняться и вовсе было невозможно. – Окей, у вас свои тайны и куча нерешённых вопросов, но о них потом. Ты поможешь?
Кённа ссутулился, точно вслушиваясь во что-то недоступное простому человеку, и прикрыл глаза.
«Что, умолять его? – пронеслось в голове. Мысль отчётливо отдавала паникой. – Если дойдёт до торга, что я вообще могу ему предложить такого, что он не может взять сам?»
Интуиция подсказывала – ничего. Тина рефлекторно сжала кулаки; руки были болезненно пустыми, лёгкими, и отчего-то некстати вспоминался наградной меч капитана Маккой. Нахлынули фантомные ощущения: шершавость вычерненной гравировки на эфесе, витая рукоять, постепенно нагревающийся в ладонях металл…
– Хорошо, – наконец ответил Кёнвальд, открывая глаза. – В конце концов, этот город принадлежит мне, а с ним нынче вечером явно что-то не то. Вы чувствуете?
– Ветер… горький. – Уиллоу словно выталкивала из себя слова.
Она выглядела так, будто хотела позвать на помощь, хоть как-то сместить болезненный фокус внимания речного колдуна в сторону от себя. И Тина выпалила, почти не раздумывая:
– Я видела сегодня Доу напротив полицейского участка.
Кённа вздрогнул.
– Что? При свете дня?
– Ну, в сумерках. Но солнце ещё не село, – подтвердила она. – И это третья причина, по которой я хотела тебя увидеть, – ляпнула она.
Сообразила, что имела в виду.
Щёки вспыхнули.
– Первая – пропавший мальчишка, а вторая – собственно я? – сощурился Кёнвальд и выразительно провёл большим пальцем по нижней губе. – Жаль даже, что нельзя продолжить прямо сейчас. Но если дела обстоят именно так, как вы рассказываете, времени у нас почти нет… – Он запрокинул голову к небу, глядя на луну, облекаемую тёмными густыми тучами. – Во многих смыслах. Будет гроза. У тебя есть какая-то вещь твоего избранника, а, мелочь? – обратился он к Уиллоу.
Та на удивление даже не обиделась на обращение. Она наконец отлипла от перил и спустилась на берег, на ходу шаря по карманам.
– Вот, – протянула Уиллоу линялую тряпку. – Бандана.
– Ну, так много мне не понадобится, – улыбнулся Кён плутовски. – Придётся подпортить твой трофей.
