Забери меня отсюда полностью

Со всех сторон – из палисадников, с боковых улочек из подвалов и даже из-под карнизов – хлынул чёрно-коричнево-серый поток.

Крысы.

…Руки были пустыми и лёгкими – ни жердины, ни дубинки, ни даже кирпича. Летние джинсы и рубашка облегали тело – слишком, слишком тонкая, ненадёжная ткань, плохая защита от зубов и когтей…

Ни оружия, ни доспехов – у Тины не было ничего, кроме её собственного уязвимого человеческого тела, кроме сердца, пылающего в клетке из рёбер, колотящегося так сильно, источающего столь ослепительный жар, что в глазах резало, а кончики пальцев начинало саднить.

Страха она не чувствовала – только ярость, клокочущую, огненную… правомерную?

– Пошли прочь! – свистяще выдохнула Тина, и горло осипло, как от крика. – Пошли прочь, твари!

«Как они смеют у меня под носом, на моих улицах, здесь, – стучало в висках. – Лезут к Кёну, к Уиллоу, к Маркосу… Как?»

Первых крысят она расшвыряла пинками; твари верещали как ошпаренные. Потом они уже стали сами разбегаться, давая дорогу, заманивая за угол дома – туда, где и мостовой не было уже видно под живым-неживым крысиным ковром, который Уиллоу утюжила свёрнутой в рулон джинсовкой, а над скрюченным мальчишеским телом склонялась вытянутая гротескная фигура.

«Ну уж нет».

Тина не поняла, как это получилось – вот она здесь, а вот уже рядом с Маркосом, и кулак рассекает воздух в мощном, на Йорке испытанном замахе, а потом врезается в гадкое, тестообразное, податливое тело. Силы удара хватило, чтобы отбросить тварь на пару шагов, и жар от сердца хлынул в голову – получилось, получилось!..

А потом тень встряхнулась по-собачьи, распрямилась… и заинтересованно обратила к Тине гладкое, как полированный чурбак, лицо.

Ярость угасла; бушующее пламя обернулось кисловатым жидким дымком.

Тина отшатнулась, внутренне собираясь в комок, отгораживаясь от наступающего ужаса скрещёнными на груди руками, – и краем глаза заметила позади себя холодное синее свечение.

Кёнвальд тоже был зол, и смотрелось это куда как внушительнее.

– Исчезните, – произнёс он тихо, и улица опустела.

Остались только согбенная Уиллоу, Тина, замершая в ожидании удара, и распластавшийся на брусчатке Маркос.

Хлынул дождь.

Одежда намокла сразу, до последней нитки. Стало холодно; кожа покрылась мурашками, зубы выбили чечётку. Молнии прошивали тучу непрестанно – на такой высоте, что звук добегал до земли с задержкой почти в минуту; грозовой фронт, который лишь недавно едва ли не стелился по шпилям, отдалился.

– Ты от них избавился? – спросила Тина, инстинктивно ёжась. Ресницы слиплись от дождя. – От крыс.

– От этих – да, – сдержанно ответил Кённа. Находиться рядом с ним всё ещё было жутковато, как стоять под оборванным кабелем высокого напряжения. – Но придут другие. Их слишком много для Лоундейла, в конце концов, у нас здесь разломов нет… Не понимаю. Да, мальчишка…

Он присел рядом с Маркосом, двумя пальцами нащупал пульс на горле, затем наклонился, упираясь одной рукой, принюхался к дыханию и хмыкнул.

– Как он? – хрипло каркнула Уиллоу, совершенно по-девчачьи тиская мокрую джинсовку.

– Крепкий. Обязательно придёт в себя, надо только немного ему помочь. – Кёнвальд с неожиданной для его телосложения лёгкостью взял Маркоса на руки и улыбнулся: – Ну что, Тина Мэйнард, приютишь на ночлег трёх странников, исстрадавшихся от дождя?

После приглашения на свидание от Доу это было самое удивительное предложение за последние лет пять.

– Я?!

– Ну, не на дно речное тащить же его. – Кённа встряхнул мальчишку. – И не под сень отчего дома, у старины Алистера будет инфаркт, а мне вообще-то нравится тамошний кофе. Так что?

– Добро пожаловать, – вздохнула Тина.

«Словно у меня есть выбор».

По пути Уиллоу позвонила Оливейре. Её голос звучал ужасно виновато, когда она тихо врала в трубку: «Да, нашли… помирились… в порядке… у мисс Мэйнард. Мы останемся ночевать? Ну, дождь… Знает! Разрешила!» Оливейра, как всякий здравомыслящий человек, сбивчивым объяснениям не поверил, но проявил такт и не стал унижать её просьбой передать трубку хозяйке дома и подтвердить сказанное. Тина сама забрала у Уиллоу телефон и коротко подтвердила:

– Да, остаются с моего разрешения. Что? Комнат хватает… Нет, не в порядке, но как всё может быть «в порядке» у двух вспыльчивых подростков?

– Нет ничего убедительней полуправды, верно? – почти беззвучно шепнул Кён.

– Нет ничего убедительней репутации, но только пока её ресурс не исчерпан.

– Это из книги? – заинтересовалась Уиллоу, слегка ожив.

Тина пожала плечами.

Дорога к дому в памяти не отложилась – запоздало накатил шок, ноги отнимались, перед глазами всё плыло. В какой-то момент мостовая обратилась ненадёжным, топким речным дном и скользкими валунами; ивы хихикали, перешёптывались за плотной завесой дождя, но нет-нет – да и протягивали ветку помощи. Поддерживали под локти, подталкивали в спину… Кён тоже посмеивался и болтал с кем-то – просил быть поласковей с гостями, интересовался, не осталось ли «подарков от Эйлахана».