Она обожала заваливать смс-ками. А эти ее расследования кто с кем пара? Ничего смешнее не было. Один раз даже узнала личную почту нашей учительницы по биологии, упросив Бубликова взломать ее. Естественно тот отказался, уж не помню, чем дело кончилось…
— Амир, нам надо ехать, — говорит отец, поглаживая по плечу Виолу. Золотистая ткань ее свитера чуть сминается, а Виолетта вздыхает.
— Поедите к нам домой, сейчас в квартиру все равно не попасть — это место преступления, — не спрашивает, утверждает. И как ни странно, обе женщины кивают, а я все молчу.
Личная почта. Почему я вообще о ней вспомнил? Воспоминание какое-то дурацкое.
— Я могла бы поехать туда утром и все осмотреть, — заявляет Антонина Васильевна, решительно взглянув на отца. — Не собираюсь сидеть сложа руки!
— А придется, потому что пока мы с Амиром будем заняты, неизвестно кому теперь можно доверять, кому нет. Полным ходом идет расследование, так что стоит поберечь себя. Уверен, полиция сделает все возможное.
— И толку от этой полиции?
— Мам, — вздыхает Виола, мотая головой. — Это все я виновата, надо было пресечь эти расследования еще на корню.
— И Лилька бы послушала прям, — фыркает Антонина Васильевна, повернувшись ко мне и ткнув пальцем в плечо, отчего невольно вздрагиваю. — Амир? Ты жив? Тебе нужно руку обработать.
Рассеяно киваю, глядя на алеющие капли под своими ногами и меня щелкает словно кнутом по голове.
Моя почта. Любые спам-сообщения всегда улетали в корзину, если не проходили протокол безопасности, созданный лично Юрием Бубликовым. До сих помню жуткий ценник в договоре, когда он ставил свое экспериментальное детище на наши телефоны. Не просто автоматическое отправление в спам, а тщательная проверка содержания. Первый видеофайл, посланный мне в качестве предупреждения чудесным образом, обошел его. Тогда Вася Яровой, заместитель Юрки, заявил, что возможно отправитель знал всю систему отправки подобных сообщений. Все учтенные пункты и критерии, которые я подбирал лично под себя.
И если бы я не вспомнил про тот случай, совершенно глупый и безобидный, до меня возможно не снизошло бы озарения сейчас. Резко сорвавшись с места, я бросился обратно наверх, взбегая по ступеням к двери и слыша позади себя крики. В голове крутилась мысль, но пока еще не сформированная до конца. Или может догадка, которая могла сдвинуть все с мертвой точки.
— О, Доронов, прекрасно. Не пришлось тебя искать. И что с рукой? — голос Оленева заставил обернуться. Рядом с ним стоял Георгий — мой водитель, давно принявший на себя обязанности личного помощника. Он шагнул вперед, опустив голову и вздохнул:
— Амир Давидович, очень сожалею. Когда вы спрашивали о Семене, я не даже думал…
Конечно не думал, ты же знал. И никто не подумал, почему все так одновременно красиво и запутанно
Шагнул ближе, дернув Оленева незаметно за рукав и повернулся к спешащему к нам отцу, проговорив:
— Сейчас поедем в офис и подготовим заявление.
— Не рано ли? — озадачился отец, но больше ничего спросить не решился. Никакой полиции, тут и без контекста было ясно, а вот Оленев заинтересовался.
— Какое заявление? — его глаза за очками подозрительно прищурились, но смотрел он на меня. Будто ждал моих действий.
— Рабочие моменты, — отмахиваюсь, повернувшись к стоящему неподвижно Гоше. — Подготовь машину. Мы с отцом сейчас поедем в офис.
— Конечно, сию секунду, — кивает, бросая на нас быстрый взгляд и быстро исчезает с поля зрения.
— Амир, — неуверенно начинает Виола, но в ответ Антонина Васильевна опирается руками в бока.
— И что за цирк? Чего задумал-то?
Я всегда знал, что она невероятно умная. За три километра чувствует все, понимает. Поворачиваюсь к Магазинчиковым, отцу и Оленеву, выдыхая:
— Итак, сейчас мы для всех будем передавать завод. Понятно?
Они всегда были на шаг впереди. Все мои передвижения, действия, почта, телефоны, звонки — всем занимался исключительно Гоша. Я так ему доверял, что не стал даже проверять, едва начались все треволнения. Был даже у него на свадьбе, а после утешал во время развода. Никто не знал обо мне больше, чем он.
Особенно о том, как использовать мою почту. И ему было выгоднее находиться подле меня, чем пытаться навредить. Мое похищение им не удалось из-за внезапно вмешавшейся Лили, а после Семена усилил контроль. Тогда-то они и перекинулись на нее. Григорий мог от моего лица отдавать любые команды в отношении ее охраны, и никто не стал бы проверять.
А ведь все было так очевидно. Мне бы еще в первый раз задуматься о такой мелочи — всего можно было бы избежать.
Набираю номер Бубликова. Слыша его усталый голос на том конце:
«Доронов?»
— У меня к тебе большая просьба, — оглядываюсь, пока остальные смотрят на меня озадаченно. — Надо найти все что можно на одного человека.
«Уже другого?», — фыркает он на том конце, а прикрываю глаза.
— Да.
