Штауффенберга арестовали в тот же день, а с ним ещё несколько человек. Чтобы они много не рассказали, их в полночь расстреляли. Но аресты всё равно продолжались. Было схвачено более семи тысяч человек. Потом начались казни. Смертный приговор получили около двухсот человек, среди них 1 фельдмаршал, 19 генералов, 26 полковников, 1 министр, 2 посла[34], 7 дипломатов иного уровня, 3 госсекретаря, 1 начальник криминальной полиции… Напрасно военные рассчитывали, что согласно их табели о рангах их достойно расстреляют. Одних вешали в подвале на рояльных струнах, другие были подвешены за грудную клетку на крюках, которые были взяты у мясников и на которых прежде вешали свиные туши. Всё это снималось на плёнку и было передано Гитлеру. Смерть заговорщиков была мучительной и позорной. Впрочем, некоторым повезло – их расстреляли, а кого-то отправили на гильотину[35].
– Ну что ж, переиначивая известную поговорку, можно сказать: фашистам – фашистская смерть, – сказала Вера. – За то, что они творили в нашей стране, им ещё мало.
– Членов их семей тоже хватали и бросали в концлагеря. Я даже стала переживать за своих абверовских родственников, потому что это отразится и на мне. Там у них вообще какая-то неразбериха идёт. Адмирала Канариса, руководителя абвера с 1935 года, с которым работал мой свёкор и его брат, отстранили от должности ещё раньше, в феврале. Когда случилось покушение на Гитлера, его сразу арестовали и начали расследование. А он у нас всегда был званым гостем, когда в доме фон Лаубе организовывали приёмы, и они к нему всегда были званы на приёмы. У них неразрывная связка с Канарисом. Если братья фон Лаубе каким-то образом причастны, могу пострадать и я. Но пока тихо. Доказать причастность Канариса к заговору не удалось.
– Да пусть бы они поскорее сожрали все друг друга, перестреляли, перевешали! – не сдержавшись, воскликнула Вера.
– К тому идёт, – ответила Элеонора. – Сейчас у них противостояние между СС[36] и остальными военными. СС получили безраздельную власть и неограниченные привилегии. Военным вермахта[37], кригсмарине[38] и люфтваффе[39], привыкшим к определённым военным порядкам и традициям, не нравятся эти выскочки, выучившие лозунги национал-социализма и делающие на этом свои карьеры. Бывшие лавочники надели генеральские мундиры, чем оскорбили настоящих генералов, получивших свои звания в сражениях. Они считают, что у СС-овских генералов лишь огромные амбиции, но совсем нет профессиональных знаний. В результате страной правят дилетанты, не имеющие ни опыта, ни заслуг. Поэтому между ними идёт борьба за власть. Покушение на Гитлера было именно проявлением этой борьбы, военные считают, что убрав Гитлера, они отстранят от власти и СС, а тогда уже сами начнут вести войну и уж в своей-то компетенции они не сомневаются, считая, что бездарное руководство Гитлера и его сподвижников ведёт Германию к катастрофе, а вот они-то смогут победить. Но чем больше они противостоят друг другу, тем скорее будет наша победа.
Февраль 45-го. Красная Армия наступает по всем фронтам. В Германии уже ни у кого не оставалось сомнений в том, что однажды советские войска ступят и на их землю.
Дрезден был забит беженцами. Немцы в панике убегали от наступающей Красной Армии, боясь, что советские солдаты будут поступать с ними так же, как поступали германские солдаты на советской земле с советскими людьми. Город, в котором было своих 650 тысяч жителей, принял 1,5–2 миллиона беженцев (точнее тогда сказать никто не мог). Город превратился в один всеобщий вокзал, где был сплошной водоворот людей, машин, чемоданов…
Дрезден прежде был городом культурных ценностей и госпиталей. Теперь он стал ещё и городом беженцев. Лавины их всё прибывали и прибывали. Их уже негде было размещать, а количество их с каждым днём только увеличивалось. И уже давно превысило численность постоянного населения Дрездена.
13 февраля Элеонора через связника получила шифровку из Берлина. В ней сообщалось, что адмирал Канарис[40] был переведён в концлагерь Флоссенберг, а через несколько дней обнаружены его дневники, где он нелицеприятно отзывался о Гитлере. Помимо нелестных оценок фюрера, там, очевидно, была ещё какая-то информация, потому что начали хватать всех, кто упоминался в этих дневниках, вместе с их семьями. Родственников без разговоров отправляли в концлагеря, а самих виновников – на пытки в гестапо. Подступала агония гитлеровского режима – чем ближе конец, тем злее становились его представители и они уже уничтожали не только врагов, но и друг друга, своих же соратников и единомышленников. Братья Лаубе, а с ними и Уве Лаубе уже были арестованы. Гестапо очень заинтересовала их новая родственница, прибывшая из Советского Союза. Поэтому Элеоноре предлагалось немедленно покинуть город и исчезнуть, чтобы не оказаться в концлагере. Да уж, обидно, когда победа совсем близка, оказаться на фабрике смерти.