Зачарованная полностью

– Выходит, в то время он был не таким уж и хорошим? – горько смеется Нэлл. Она ставит перо в открытую чернильницу, стукнув о донышко серебряным наконечником. Пододвигает к себе сосуд с мелким, как пудра, песком и осторожно присыпает им влажные чернила для более быстрого высыхания. После этого Нэлл откидывается на спинку стула, скрипнув суставами своего маленького сухощавого тела, и впивается в меня взглядом ярко-синих глаз. – В Соране была тьма. Всегда. Он был молод, когда она вышла наружу в облике Терновой Девы. Всю оставшуюся жизнь Соран боролся с этой вырвавшейся на свободу темной частью себя. И в результате этой борьбы светлая его сторона становилась все сильнее и сильнее. – Старая библиотекарь тепло улыбается. – Я не знала мужчины лучше него.

Как это возможно? Как описываемый ею мужчина и создатель чудовища, которого я видела мельком внизу, может быть одним и тем же человеком?

– Я не… – я умолкаю, не договорив.

– Говори, девочка. Хуже не будет.

Я судорожно сглатываю.

– Я не помню, как создала его. Рейфа. И не понимаю, как могла это сделать!

– О, это легко объяснить, – пожимает плечами Нэлл. – Когда вы, молодежь, впервые попадаете в Эледрию, большинство из вас переполнено неконтролируемой силой. Самое безопасное, что можно сделать, – забрать воспоминания о ней и о том, что вы сотворили. Так было и с Андреасом, и с Вербеной. По мере развития их навыков и обретения контроля над силой, воспоминания вернулись сами собой.

Мне вспоминается Вербена: ее странное, мрачное, осунувшееся лицо, высвеченное светом фонаря; ее глухой, наполненный болью и яростью голос. Возможно, в ее случае лучше было бы воспоминания не возвращать.

– Вам известно? – вскидываю я взгляд на Нэлл. Она внимательно смотрит на меня. – Вам известно, что я сделала? Как я создала рейфа?

– Лишь частично. Все мы знаем об этом немного. – Нэлл ерзает на стуле, видимо ощущая небольшую неловкость. Однако взгляда не отводит. – Мы давно уже знаем о тебе. Мой муж очень хотел привести тебя сюда, но принц не разрешал. И передумал только после того… после того, как Соран… Когда наши ряды так поредели, уже не требовалось убеждать принца в том, что без дополнительной помощи нам не обойтись. А после того, что сделала ты, в твоей силе никто из нас не сомневался.

– Что я сделала? – У меня сжимается сердце. – Вы не расскажете мне, да?

Нэлл некоторое время молчит, погрузившись в размышления.

– Ты сама все вспомнишь, – наконец произносит она. – Со временем. Ничего хорошего сейчас от моего рассказа не будет. Да и ты не поверишь в услышанное.

– А вы знаете, кого я убила?

Нэлл неодобрительно качает головой.

– Лучше не смотреть на случившееся под таким углом. В конце концов, ты не хотела никого убивать.

Но убила. На моих руках кровь. Я вижу это в глазах Нэлл. Даже если до сих пор отказываюсь в это верить.

– Откуда вы знаете? – едва слышно, слабым голосом спрашиваю я. – Откуда вы знаете, что я этого не хотела?

– Не знаю. На самом деле не знаю. – Нэлл скрещивает руки на плоской груди и вздыхает. – Но я знаю, что в сердце каждого из нас существует тьма. Не мне кого-то судить.

Звучит неутешительно. Впрочем, Нэлл не из сердобольных. Зато она честна, этого у нее не отнять.

Я опускаю взгляд на свои руки. Руки, которые сотворили нечто невообразимо ужасное. Руки, которые обладают способностью создавать чудовищ и приносить смерть. Я не могу в это поверить.

– Вы знаете, почему принц меня ненавидит? – вырывается у меня вопрос прежде, чем я успеваю прикусить язык.

– Ненавидит? Тебя? – Нэлл откидывает голову и, к моему великому изумлению, громко смеется. Однако она быстро берет себя в руки и встречает мой растерянный взгляд. – Ох, дитя. Принц ненавидит не тебя.

Я хмурюсь.

– Но… иногда… он так смотрит на меня…

– Нет-нет, – медленно качает головой Нэлл с тенью улыбки на губах. – Он ненавидит себя. Глядя на тебя, он видит свою величайшую неудачу. Защита Эледрии, защита миров – его задача. И он с нею справился. Но уже после того, как потерял ее.

– Кого? – Я подаюсь вперед, в отчаянии и страхе, сомневаясь, что хочу услышать ответ, но зная, что не выдержу без него ни единой секунды. – Прошу вас, госпожа Силвери, пожалуйста, скажите мне. Я должна это знать. Кого убил созданный мною рейф? Кого?

Нэлл сводит брови. Ее печальные глаза блестят в свете лампы. Я боюсь, что она не ответит. Боюсь, что она отошлет меня прочь. Но спустя миг Нэлл вздыхает.

– Дазиру. – Имя словно камнем падает с ее губ. – Королеву Аурелиса. Мать принца.

Я верчу в пальцах писчее перо мамы, глядя на то, как оно ловит свет свечи.

Сколько раз этим самым пером она писала при мне магические слова и заклинания? Выписывала буквы, заключая в них идеи. Переносила магию из квинсатры в этот мир и привязывала ее к нему чернилами на бумаге. Она учила писать меня этим пером, медленно создавать им изящные символы, образующие слова и миры, творящие реальность.