Теперь он – вместилище рейфа. Я ощущаю корчащуюся внутри Голодную Мать.
Закусив губу, проглатываю вертящиеся на кончике языка проклятия. Принц закончил за меня привязку. Я потерпела неудачу. Почему? Да, написанный мной рассказ был слабоват и тем не менее работал. Мне казалось, я все делаю правильно, пока…
Пока я не стала писать имя рейфа. Пока не попыталась закончить привязку.
Что пошло не так? Я ошиблась в написании имени? Возможно. В конце концов, я не видела, как оно пишется. Меня подмывает открыть книгу и сравнить мое написание имени рейфа с записью принца. Однако под хрупкой обложкой чувствуется рвущаяся наружу энергия. Лучше не потакать своему любопытству. Рейф запросто может снова сбежать.
Прижав книгу к груди, я шарю взглядом по мостовой в поисках пера, чудесным образом обходившегося без чернил. Сломанное, оно лежит рядом с принцем. Ну хоть продержалось достаточно для доведения дела до конца. Наверное, оно заслужило себе место среди других писчих перьев в стеклянных футлярах на пятом этаже.
Мое внимание привлекает движение слева. Там поднимается Кхас. В ее направленном на меня взгляде отражается страх. Она делает глубокий вдох, качает головой и, стиснув челюсти, коротко кивает мне. Кхас осознает, что я использовала ее как орудие в борьбе с рейфом в мире Кошмаров? Надеюсь, она не затаит на меня злости. Я совсем не прочь описывать эпичные битвы, от которых мурашки по коже, но уж точно не готова брать на себя роль боевой героини.
Кхас приседает на корточки возле лежащей лицом вниз Вербены и проверяет ее пульс.
– Она жива? – мой слабый голос чересчур громко звучит в тишине улицы.
Капитан не успевает ответить – за моей спиной раздаются голоса. Повернувшись, я вижу выходящих из-за угла дома Микаэля, Нэлл и Андреаса. Они бегут ко мне с радостными криками, меняющими тональность, как только они замечают лежащего подле меня беспамятного принца.
– Что здесь случилось? – требовательно спрашивает Нэлл, не по возрасту проворно подскочив к принцу и упав перед ним на колени. Она берет его лицо в свои ладони. – О, он плох. Очень плох! Скажи, рейф?.. – Нэлл вскидывает взгляд на меня, страшась закончить вопрос.
Я потрясаю книжкой:
– Связан.
Микаэль забирает книгу из моих податливых пальцев и листает страницы. Его брови удивленно взлетают вверх. Дочитав записи, он закрывает книгу, передает ее Андреасу и одобрительно кивает мне.
– Неплохо. Очень даже неплохо! Ты почти связала ее сама…
– Хватит пока об этом, – обрывает сына Нэлл, метнув на него сердитый взгляд. – Будешь восторгаться техникой связывания в другое время. Сейчас принцу необходима помощь.
Микаэль незамедлительно опускается на колени рядом с матерью.
– Что с ним?
– Я… я пыталась привязать Голодную Мать, – неохотно объясняю, не желая признавать свое поражение. – У меня… не получилось. Она нацелилась на меня, и тут появился принц. Он закончил заклинание.
– Использовав при этом кошмарное количество человеческой магии, – мрачно заключает Нэлл. – Посмотрите на мальчика! Он донельзя истощен.
Выглядит он плохо, признаю. Помнится, он потерял сознание, закончив привязку Тающего Человека. А ведь тогда он использовал крохи человеческой магии. Ничто по сравнению с тем, какой магией он владел сегодня.
– Он оправится? – спрашиваю я, боясь услышать ответ.
Пробурчав что-то невразумительное, Нэлл поворачивается к капитану Кхас, которая подошла к нашему маленькому сборищу с Вербеной на руках.
– Ты в порядке? – порывисто спрашивает Микаэль, выдавая голосом свои чувства.
Кхас бросает на него взгляд, но ничего не отвечает, так как Андреас в этот момент проверяет пульс Вербены. Его брови непривычно нахмурены. Спустя несколько мгновений он обводит нас взглядом.
– Жива, – глухо и печально говорит он. – Но, боюсь, потеряна.
Потеряна? Что это значит? Меня передергивает от всплывших в голове жутких предположений. Однако вопрос не хватает духу задать. Ответ, возможно, будет невыносим. Во всяком случае, сейчас.
– Ладно. – Нэлл поднимается, разгибая свое маленькое старое тело. – Микаэль с Андреасом понесут Вербену. Она легкая, справитесь. Капитан, вам придется нести принца. Не возражаете?
Кхас кивает и, передав Вербену Микаэлю с Андреасом, берет на руки принца. Он кажется гораздо меньше, худее и слабее в ее руках. И больше похож на человека: всего на несколько дюймов выше меня, стройный, с тонкими, выделяющимися под кожей костями. До смешного хрупкий на контрасте с могучей фигурой капитана Кхас.
Нэлл сует книгу с временно связанной Голодной Матерью под мышку, пропускает Микаэля с Андреасом вперед и идет за ними. Кхас следует за ней по пятам. Я замыкаю нашу процессию, нежно сжимая в руке сломанное перо. Наша странная маленькая процессия шествует по пустынной тихой улице. Нас провожают взглядами жители города, выглядывающие из окон верхних этажей и приоткрытых дверей. Взгляды эти недружелюбные… и определенно не человеческие.
