– Конечно, не так! У нас рождающие могут выбирать, кем быть и рожать ли вообще. И мужа выбирают сами. И живут подольше, чем мужчины.
– И что ваши рождающие навыбирали? Много ли среди них великих ученых? Политиков? Людей искусства?
Я задумалась. Ничего не шло в голову, кроме Софьи Ковалевской, Марии Кюри и Маргарет Тэтчер.
– А все равно несправедливо! Почему неллы должны умирать так быстро? А если она не может рожать?
– Как это не может? Если так – это тяжелая неизлечимая болезнь. Это невесело, но и у таргов случаются смертельные болезни.
– А я знала в школе одну неллу, ей сказали, что она бесплодна, и если к окончанию школы не найдется возможности попасть в Храм Небесной матери, то она умрет в пятнадцать лет! Это несправедливо! Она здоровая и умная! Почему она должна умереть?
– Ты ничего не понимаешь. Это древний закон экономии ресурсов. Ты ничего не понимаешь в делах государства, а берешься судить.
– Я не берусь судить, мне жалко Таш. Ты обещал мне покровительство, ты – важная персона, сделай так, чтобы Таш взяли в служительницы Храма! – я приложила совсем немного усилий и всхлипнула. И мне стало так жалко и Таш, а особенно себя, что слезы полились как из ведра.
Мой хозяин, никогда не видевший подобного зрелища (неллы ведь пахнут, а не ревут), сначала смотрел не без удивления, потом забеспокоился, потом принялся гладить меня по голове и приговаривать:
–Тише…ну тише, пожалуйста, у меня от твоего воя голова заболела. Хорошо, попробую узнать. Как ее зовут, повтори?
– Таш! Она такая… таких там и нет больше… худенькая, как стрекоза. Пожалуйста, ты ведь можешь!
– Стрекоза? Что такое стрекоза? А, неважно…попробую узнать… – и Нгарт покинул меня сегодня раньше, чем обычно.
Почему-то после этой сцены мне стало полегче на душе. Спрашивается, почему? С чего бы верить, что он станет выполнять свои обещания. С чего бы жалеть его? Подумаешь, предназначения не нашел, герой недоделанный. Хотя… что я о нем знаю?
Полдня думала о том, как бы подъехать к Нгарту с хитрыми вопросами, такими, чтобы хоть что-то узнать про свою участь. Ведь не собирается же он держать меня тут всю оставшуюся жизнь. Вряд ли ему требуется в моем лице кошка, с которой приятно вечерами вместе помолчать. Ничего пока не придумала, буду спрашивать, что в голову взбредет. Ведь если напрямую спросить – он попросту соврет.
Но моим хитроумным планам не суждено было сбыться. Нгарт ворвался в комнату как вихрь и сдернул меня за руку с постели, увлекая за собой в открывшийся прямо в полу люк:
– Быстро! Минбезовцы! – дальше шла совершенно непонятная фраза, должно быть, затейливое ругательство.
Через тесный лаз мы вылезли за пределы двойного купола. Синий болид с прозрачным верхом гудел призывно.
– Скорей!
Боже мой! Щелкнули ремни, машина взревела и взмыла вверх. Страха не было. Было ощущение чего-то нереального, как в компьютерной игре. Нас болтало, мотало, швыряло.
Нгарт ругался сквозь сжатые зубы, наверное. Потому что я ни слова не понимала.
Потом почему-то мы стали терять высоту, темная дорога шипела и плавилась под болидом. Или это так мне казалось.
Раздался грохот, машину развернуло и бросило в сторону. Нгарт с трудом выровнял болид, но что-то пошло не так. Скорость стала падать.
– Шраааа… Магнитная ловушка! – это было последнее, что я успела услышать, а потом темнота… жар....
Я открыла глаза, они еще немного слезились, и с изумлением посмотрела на свое голое, но совершенно целое тело. Ни царапины. Или уже успели залечить.
Страшное оказалось напротив. На белой стене, прикованный невидимыми путами, висел Нгарт. Прямо из головы у него торчали два толстых черных провода.
– Итак, приступим. Нелла нулевой ступени, похищенная из школы, и богач Нгартард – это один вариант событий, биоробот андров в сговоре с одним из командиров ит-риан накануне войны – другой вариант, -
как будто размышляя вслух, произнес сидевший за столом минбезовец и строго посмотрел на меня. Под взглядом его темных навыкате глаз я едва не дернулась. Почему я не святая Цецилия, или как там ее… ну да, на одной старинной картине девушка с длиннющими волосами. Волосы закрыли до пят, когда римляне потащили на казнь.
Господин в фиолетовом мундире с золотой молнией на плече помолчал и продолжил:
– Итак, господин Нгартард, в ваших интересах сотрудничать со следствием.
– Ты глуп как гарш, Клав, – скривился мой покровитель, – зачем? Вы поймали меня с поличным, можно сразу предъявить обвинение. Кража неллы нулевой ступени. Что там полагается за это, не помню, такие преступления – удел историков.
– Ошибаешься. Для суда надо предъявить неллу. А кто даст? Совет матерей не позволит. Суда не будет. А что будет – зависит от тебя.
– А я ничего не стану рассказывать. Обойдешься.
– Ладно. Проверим. – отчеканил полицейский, видно, высокопоставленный, раз Нгарт его знает по имени.