По-правде сказать, я не была уверена, что правильно поняла все, что они говорили, слишком быстрая речь…И страшно… страшно до липкого пота. Я прямо приклеилась из-за него к черному кожаному креслу, и при попытке повернуться, кожа болела. Но тут мне стало не до неудобств, и вообще не до чего. Потому что из стены вылезла железная лапа, и подцепила Нгарта. Рраз, и лоскут кожи, небольшой, содран! Ссадина? Или глубже?
А он только дернулся:
– Клав, гарш-хве, убери свою кожедралку. Ее вытерплю, а на спецвоздействия у тебя разрешения нет. И никто тебе его не даст! Сейчас головы в Совете отцов заняты войной, а не … – дальше я не разобрала… Но стало страшнее еще. Война? Какая война? С кем? Может, с Землей?
– Молчать! – разозлился полицейский, и даже привстал от возмущения. Железная лапа вздрогнула.
Дальше я уже ничего не видела, потому что зажмурилась и завизжала! А потом завопила:
– Прекратите! Я все расскажу! Он обещал мне! Тринарти! Мы увиделись на драконьих боях! Я без него умру! Я все скажу!!!!!! – и открыла глаза.
Нгарт по-прежнему висел, распластанный на стене. Лапы убрались, но рот его оказался заткнут чем-то белым. Я скосила глаза на нашего мучителя. Его, похоже, впечатлил мой визг. Служитель закона (или беззакония, черт их тут разберешь) подпер голову руками в такой позе, что было ясно: он только что зажимал ладонями уши.
– Тринарти? Ты, чужая, что ты можешь понимать о покровительстве и преданности?! -
Почему-то в его голосе послышалась усталость. Но только на какой-то миг. И сразу словно пружина сжалась, пальцы его забегали по клавиатуре, черная челка взметнулась надо лбом, в глазах блеснул хищный интерес. Я смотрела на полицейского, даже отклеилась от сидения и развернулась, глядеть на моего как бы покровителя не хватало отваги.
– Так-так....– протянул господин в мундире почти ласково и потеребил пряжку, спускающуюся с плеча, – Ты знаешь что такое тринарти… А ты знаешь, что нелла ради господина готова на все?
Я молчала, пытаясь понять, что от меня потребуют.
– На все. Скажем так, ты согласна показать мне начала нелл-искусства?
«Что? Это что же такое получается? Это у них как – законные методы следствия? Или как наши менты, сколько раз читала, натурой требуют от подозреваемых?»
Хотелось вскочить и вцепиться ногтями в холеную рожу, выцарапать эти рачьи глаза, и после будь что будет. Но… Но в трусости мое спасение.
– Так ты готова? Если согласишься – свободна, и твой покровитель не пойдет под суд, отделается небольшим штрафом.
– Господин, ты стимулятор станешь пить или ты еще молодой? – спросила я, пытаясь растянуть губы в улыбочке и потянуть время.
– Поменьше спрашивай, твой рот пригодится для другого, – процедил следователь и, развернув монитор, вышел из-за стола и устроился во втором черном кожаном кресле в самой что ни на есть свободной позе. Щелк – и на его безупречном мундире что-то такое расстегнулось, и… и моим глазам, не слишком-то привычным к лицезрению мужских прелестей, предстало нечто. В полной боевой готовности. Это было в самом деле что-то! Казалось, что Клав гордится этим куда больше, чем молниями на плече или властью над жизнью и судьбой подследственных – его вид выражал самое неприкрытое самодовольство.
«Так, значит? Думаешь, сейчас буду просить и умолять меня не трогать? Разбежался об забор. Сейчас… мне бы только отклеиться от кресла. И я покажу тебе все, что умею. Порники дома смотрела, а как же. Эх, жаль, нет каблуков!» – подбадривала я себя, отчаянно пытаясь оторваться от кресла с наименьшей болью.
– Эх! – наконец я встала, выпрямилась и пошла. Пошла так, будто мне предстояло пройти не меньше ста метров, а всего-то до второго кресла, наверное, метров шесть. И смотрела, не отрываясь, прямо на «рабочий орган», а не в лицо. И облизывалась так, как в фильме видела, и опустилась на колени по возможности плавно. А ты что думал, я тебе не нелла нулевой ступни. Да, я иду делать неприятную, но необходимую работу. В конторе тоже иногда приходилось полы мыть. И за батареями огрызки яблочные доставать. Начальник на уборщице экономил.
…Когда мой язык, сложенный в трубочку осторожно пощекотал отверстие, господин задышал чаще и даже толкнулся навстречу. А фиг тебе, все будет совсем не так. Я быстренько выпустила его инструмент, птичкой взлетела к нему на колени и опустилась со всего размаху. Немножко больно, но зато все будет по-моему. Скачка заставила меня запыхаться, потом задохнуться, потом снизить темп. Он недовольно заерзал, но я перевела дух и пустилась в такой бешенный галоп, что уже скоро почувствовала – все! Мне бы слезть осторожно, но не успела. Он, как будто ни в одном глазу, живо приподнял меня и аккуратно поставил на ноги. По бедрам противно текло. Я стояла, не в силах сдвинуться с места, казалось, еще немного, и рухну прямо тут. Шаг, другой… к черной коже… теперь еще крепче прилипну… И для чего все это было?
Будь что будет. Опять я веду себя как блондинка. Скрипнуло. Прошуршало. Кажется, он подался к компу. Я наконец посмотрела на Нгарта. Голова его свесилась на грудь, казалось, он был без сознания.