– Драгоценные служительницы небесной матери! Я-чужая, родилась под другой звездой. Силы, природы которых не знаю, принесли меня в ваш мир. Он прекрасен! И вы, лучшие из нелл Таргаша – прекрасны, мудры и добры. Но идет война. Она разрушает все, что дорого. Умирают тарги, до срока уходят в землю неллы. Смотрите, вот тот, кто мог бы стать моим господином. Он убил с жестокостью, не одобряемой Небом, и сам умер в муках! Смотрите! Вот она, смерть на войне! Не добрая и милосердная, как смерть неллы, выполнившей долг, а грязная и бессмысленная!
И тут я почувствовала, что сквозь горький запах осени, которым был наполнен зал в начале, пробивается другой, цветочный. Значит, их все-таки проняло. Картинки… Конечно, картинки… Неважно, лишь бы слушали.
Сделав паузу, продолжаю:
– Что делать? Надо остановить войну, разрешить спор с ундулианами и ардами мудро. Одна планета! Одна звезда! Один генетический код, пусть программы разные! Все люди – дети Небесной матери и Небесного отца! В нашем мире в одной маленькой стране сражались два правителя, никто не хотел уступать. Тогда неллы, измученные страхом за своих детей, вышли к зданию правительства в столице. Они кричали и пели, они сидели там много дней и требовали мира. Их становилось все больше и больше. Они не пускали никого в здание. И Небесная мать помогла им: их услышали, начались переговоры, настал мир. Вот она, сила Небесной матери! И мы здесь можем сделать то же самое! Остановим войну! Спасем жизнь! Спасем Озеро! На его берегах льется кровь, железо оскверняет священные воды.
Я говорила медленно, старалась произносить слова четко и громко. А когда закончила, просто поклонилась собранию в пояс.
Со своего места поднялась судя по важности осанки и надменному выражению лица, главная служительница:
– Мы выслушали тебя, чужая, и обдумаем твои слова. Ты можешь идти. Таш, проводи гостью храма.
Я произнесла ритуальную фразу благодарности: – Шаррш иле ндашш,-
и вышла из зала, сопровождаемая моей былой подругой.
А там, на улице, вылезло солнце! Такая редкость тут. Редкие травинки заблистали изумрудно.
– Аниэль, я так рада тебя видеть! Когда ты исчезла, по школе прошел слух, что ты умерла. Но я не верила.
– Ташш… со мной столько всего было… Я так и не смогла ничего для тебя сделать.
– Что ты, видишь, я теперь младшая служительница. Одну младшую убило осколком, она ходила с поручением. А служительниц должно быть всегда семьдесят восемь. И меня взяли в Храм. Теперь я буду жить! Мне так хотелось…
–Тебя не заругают, если мы пройдемся немного?
– Нет, что ты. Я послана проводить гостью Храма. Сейчас пройдем еще немного, до здания концерна «Вода», видишь, такое высоченное? Туда можно вызвать болид.
–Таш… а моя речь? Как ты думаешь, будет от нее толк? Я бы сама сидела у здания правительства, но одну меня, чужую, никто не станет слушать.
– Не знаю…Ты ведь не умеешь читать запахи. Не смогу объяснить. Понимаешь, нелла носит в себе смерть. Она с детства знает, что умрет скоро. А война даст многим право на третье и четвертое рождение. И я… живу… а должна была…
Я как-то сразу потухла. Мы шли вдоль оживающего газона, поравнялись с высоченным блестящим зданием «Воды».
Мерзкий свист, как будто ножом по стеклу, но во много раз громче, раздался сверху. Я инстинктивно зажмурилась, зажала уши и пригнулась. В лицо ударило тугим колючим воздухом.
Когда я смогла снова открыть глаза, здания уже не было. Только густое облако пыли тянулось вверх. Вокруг валялись обломки стекол, металлические обломки, еще что-то непонятное. Таш… где?!!!
Она лежала на газоне лицом вниз. Из спины словно чудовищный плавник торчал неровный кусок чего-то вроде стекла. Слишком неподвижно и тихо лежала. Я стояла, смотрела на нее и никак не могла вспомнить, как вызвать службу спасения.
Они приехали сами. Один из спасателей подошел к Таш, взял ее руку.
– Эту – в парк цветов. А ты – в порядке? Все лицо посечено. Электронка с собой?
Я подала карточку. Меня посадили в машину и отвезли домой.
Боже мой.... Таш… Она так хотела жить. Я не плакала, когда узнала про Нгарта, не плачу и теперь. Не знаю, почему.
Cижу в своей комнатке, не зажигая света. Нгартад и Таш… Таш и Нгартад… Из-за меня, они умерли из-за меня. Мама бы сказала: – Много на себя берешь.
Она часто так говорила, когда я начинала ныть, что виновата в разных проблемах моих подружек. Мама… что там с ней. Боже, если ты есть, верни меня обратно! А здесь совсем другие боги, Небесный отец и Небесная мать, и они вряд ли услышат чужую.
«Щелк» -это Дан пришел.
Он что-то почувствовал, что ли, потому что ворвался в мою комнату без стука, включил свет и закричал:
– Эль! Что с твоим лицом?! Где ты была? В капсулу, прямо сейчас!
И потащил меня в лабораторный корпус.
– Никогда больше так не делай! Ты могла погибнуть! – совершенно непривычно горячился он.
– А что, на территорию Универа бомбы не падают?
– Нет! И никогда ни одна не упадет! У нас испытываются самые новейшие магнитоловушки, лучше, чем в правительственном квартале. Ты не должна рисковать!
– А почему?