— Еще чего! Я уже на ужин потратился! — мелкий возмущенно пробубнил с набитым ртом, а Холли засмеялась.
— Не пугай ребенка! — девушка толкнула меня в плечо.
— Да шучу я, угомонись. За учебу свою лучше плати.
Сегодня мы никуда не торопились, болтая о работе и планах на выходные, и упивались свежим ночным воздухом. День выдался прекрасный, а это не могло не радовать. Мне даже показалось, будто все начинает налаживаться.
Комментарий к «Расскажи обо мне» /Касс/
*Бурсит — воспаление слизистых сумок в области суставов, причиной которого служат травмы или частые повторные механические раздражения.
========== Последний прыжок в пропасть ==========
Шлепнувшись на лестничную площадку между первым и вторым этажом, Касс завыл во весь голос. Мэлл уже бежал вниз, чтобы подхватить пьяного в хлам друга и помочь ему подняться. Еле ворочая языком, старший пытался объяснить свое состояние, он размахивал руками, из-за чего обоих парней заносило в разные стороны. Почти поднявшись до нужной квартиры, Касс споткнулся и, резко уйдя влево, сильно приложился боком о перила, отчего завопил.
— Под ноги смотри, — прошипел младший, закрывая рукой рот старшего и затаскивая его на коврик под дверью.
Пока он открывал дверь, которая успела захлопнуться, Касс стал уже сам усердно зажимать рот, видимо, чтобы не извергнуть содержимое организма прямо на лестничную площадку. Едва дверь открылась, старший полуползком направился в ванную, сразу же прилипая к излюбленному в последнее время месту.
Младший только закатил глаза и выдохнул, разуваясь. Он проследовал по маршруту старшего и уперся плечом в дверной проем.
— Ты превращаешься в нечто ужасное, Касс, — Мэлл неотрывно смотрел на в очередной раз блюющего в унитаз друга и даже не пытался помочь. Не хотел.
— В курсе, — немного отдышавшись, пробормотал старший и отодвинулся к душевой кабинке, чтобы опереться на нее.
— Сделай с этим что-нибудь.
— Не могу.
— Врешь. Ты просто не хочешь, — младший собрался выйти из ванной, но его остановила чужая рука, обхватившая щиколотку левой ноги.
— Мне нужна помощь, — прошептал Касс, еле удерживая себя в сознании и клоня голову к коленям, потому что та казалась жутко тяжелой.
— Помоги себе сам, — вырвав ногу из слабого захвата, Мэлл ушел на кухню. Его обуяла непонятная ярость, которая вскипала все сильнее. Этот человек, который обнимал унитаз за стенкой, больше не казался близким. Он словно закутался в мутную пленку, скрылся от всего мира, утопая даже не в своем горе.
— Мэлл, пожалуйста, — голос Касса дрожал.
Младший не ответил, а только вцепился в край стола, чтобы не разбить что-нибудь.
— Я не могу встать…
Старший всхлипнул. Он и правда не мог подняться, лишь беспомощно цеплялся за край раковины. Слабость, одолевшая все тело, тянула вниз с невероятной силой. Касс чувствовал, как приходит в себя после освобождения желудка, как в голове начинает постукивать. Но на его зов не было слышно ответа.
— Мэлл…
— Заткнись! — рявкнул Мэлвин, сдерживая себя из последних сил. — Оставайся там, если тебе даже не хватает сил подняться на ноги! Я не стану помогать, я устал.
Младший глубоко вдохнул прежде, чем направиться в комнату. Он понимал, что точно не уснет сейчас, хотя время было давно за полночь. Но и нянчиться с другом тоже не собирался. Все эти обтирания мокрыми полотенцами, переодевания, походы за таблетками и беспокойный сон изрядно поднадоели. Одно дело, когда такое положение дел продолжается месяц, два, три, но совсем другое — почти год. И Мэлл почему-то все еще терпит это дерьмо, мирится с обстоятельствами и помогает горе-другу.
Наверно, все потому, что временами сознание Касса проясняется, он прекращает пить и возвращается к работе и учебе, извиняется по сто раз на дню и всячески «замаливает грехи».
Но потом-то все повторяется: он приползает домой пьяный в дрова и начинает домогаться младшего (если силы не подводят, конечно). Или орет на всю квартиру о том, какая хреновая у него судьба. Словно ему уже за сорок, он безработный, в разводе, с кучей не выплаченных кредитов. Это так бесит.
Из ванной вдруг донесся жуткий грохот. Мэлл подскочил и хотел было побежать к источнику звука, но, не услышав за грохотом ничего более, не стал спешить.
Заглянув в ванную, он обнаружил свернувшегося на полу клубком Касса, укрывшегося большим полотенцем, которое он, по всей видимости, попытался стянуть с вешалки, задев при этом все стоящие на полочке средства и подставку со щетками.
— Я виноват, — лицо старшего было красным от слез. Он не двигался, только шевелил губами и смотрел в стену.
Мэлл даже не удосужился поднять упавшие предметы и просто развернулся, чтобы уйти.
— Мэлл, пожалуйста…
— Что? Что, Касс? Чего ты от меня хочешь?! — процедил младший.
— Прости меня.
— Простить? Простить, говоришь? В какой раз? Сотый? Тысячный? Я устал слушать твои пустые извинения, устал прощать. Ты ничего не делаешь, чтобы исправиться, только бухаешь и извиняешься. Я не знаю тебя. Я знаю своего друга, который обещал защищать меня, но ты — не он.
