Я сначала даже не разобрал. А когда понял, обрадовался, что уже сидел на диване, потому что ноги подкосились бы. В ушах вдруг загудело, будто я был на взлетной полосе и смотрел, как поднимается самолет.
— Касс, пожалуйста, — Мэлл всхлипнул, — не молчи только.
— Черт, Мэлл, прости, я… Я даже не знаю, погоди минуту, дай очухаться.
— Папа позвонил утром и сказал. Я сразу же сорвался, даже толком вещей не взял. Ты прости, что сразу не позвонил, просто вымотался.
Мэлвин продолжал говорить что-то, давая мне время на размышления. Но в голову ничего не лезло. Я просто не мог поверить, что худшая догадка оказалась вовсе не догадкой.
— Я вылетаю ближайшим рейсом, — вдруг выпалил я, потирая лоб.
— С ума сошел? Давай хоть ты без глупостей.
— Мэлл…
— Касс, будь честен с собой: тебе едва хватает на оплату учебы, а ты вдруг собрался откопать где-то деньги на билет? Не надо геройствовать, ладно?
Он был прав, в принципе. И я, действительно, вряд ли смог бы сейчас позволить себе отправиться в Карлайл.
Мы оба просто молчали в трубку, пока я не начал:
— Мэлл, прости, что не рядом. Мои слова ничего не значат, но передай отцу, что я соболезную.
— Конечно, передам. Он спрашивал про тебя, — парень выдохнул и совсем тихо добавил: — Мне не хватает тебя сейчас.
Он всхлипнул. Я почувствовал, как мои глаза наполнились слезами.
— Я надел ее свитер и спал на ее стороне кровати. Папа не перестает пролистывать альбомы с фотографиями, он сказал, что боится. Он плачет. Я плачу. Я так напуган, Касс, — Мэлл плакал.
Я опустился на подушку, позволяя слезам катиться по лицу, и сжимал телефон все крепче. Сердце колотилось как сумасшедшее, словно я бежал, бежал и бежал.
— Только не оставайся один, — я пытался скрыть дрожь в голосе, — если хочешь, звони мне. Но, Мэлл, прошу, не закрывайся в себе, тебе нельзя. Мне так хочется обнять тебя сейчас, но чертово расстояние…
— Знаю, — голос парня стал твердым, — я вернусь через неделю. Похороны завтра утром, потом мне нужно навестить бабушку. Не думаю, что мы у нее задержимся, может, пару-тройку дней.
— Я понял.
Снова повисла пауза.
— Ты это, — шепнул Мэлвин, — позвони родителям. Поговори с ними, Касс. Они не вечны, как ты успел заметить. Помиритесь уже.
Я не мог угадать следующий его шаг: друг то начинал плакать, то резким голосом давал указания. И все это в течение нескольких минут. Несложно было догадаться, что он просто хочет справиться с эмоциями.
— Можешь не пытаться казаться сильным, — я поднялся с дивана, — если нужно, плачь, кричи. Но не прячься за черствостью. Я знаю тебя. И я люблю тебя, поэтому будь собой, Мэлл.
— Спасибо, — парень снова глубоко вздохнул, — спасибо за все, Касс.
— Иди спать, уже так поздно. Вам наверняка рано вставать надо. Я позвоню завтра, если хочешь.
— Хочу. Спокойной ночи, Кассиди.
— Спокойной, Мэлвин.
Отключившись, наконец дал волю эмоциям и взревел. Я боялся верить в случившееся, боялся за друга, страх как будто хотел сожрать меня. Потребовалось время, чтобы успокоиться и перестать лить слезы, прежде чем я снова взял в руки телефон, но теперь уже для очень отважного звонка.
***
— Я слушаю, — женский голос на том конце прозвучал резко.
— Мам, привет, это я.
— Кассиди? — не знаю, была ли она удивлена взаправду, или просто играла, но интонация резко изменилась.
— Ага, я.
— Ты пьян? — женщина снова попыталась вернуть свой голос в прежнее русло резкости.
— Чего? Нет, конечно, я всего пару бутылок пива выпил.
— Неужели опять какой-то дурацкий спор с друзьями?
— Да нет же! Хватит, а, — это так ожидаемо, но моему возмущению все равно не было предела.
— Тогда почему звонишь?
— Я что, матери родной просто так позвонить не могу?! — я явно повысил тон, потому что на том конце воцарилась тишина.
— Не можешь, — послышалось после небольшой паузы. — Выкладывай давай, зачем тратишь мое время. Да еще так поздно.
— Натил скончалась вчера утром.
— Что? — снова нотка удивления, на этот раз неподдельного.
— То, что услышала.
— Боже мой, — мама явно прикрыла рот ладонью.
— Я могу перезвонить позже, если тебе нужно время, — я смягчился.
— Ох, погоди секунду, не отключайся, — впервые за несколько лет в мамином голосе слышалось волнение.
Я подождал некоторое время, а потом спросил:
— Вы сейчас дома?
— Нет, мы в Лондоне, у отца командировка, он взял меня с собой. Но мы вернемся через пару дней.
— Тогда вы застанете Мэлла, он уедет через неделю.
— А т-ты, — мама выдержала паузу, — ты не приехал?
— Нет, у меня не было возможности. Но мы созвонились с Мэлвином.
— Кассиди, если хочешь… Мы с отцом… Могли бы выслать денег, чтоб ты приехал.
Я опешил на секунду. Моя мать только что сказала, что хочет видеть меня. Спустя столько лет.
— Не надо, ма, все в порядке. Мне нужно работать, да и учеба не ждет, поэтому как-нибудь в другой раз. Не хочу быть у вас в долгу.
— Нет-нет, не говори так, ты же наш сын! Никаких долгов…
— Мам, — я был настроен решительно, — я просто хотел сказать, что очень люблю тебя и папу. Как бы там у нас все ни складывалось. И сестру я тоже люблю. Просто не забывайте об этом, ладно?
Как гром среди ясного неба послышался всхлип.
