Ч. Дарвин писал, что при чтении книги Мальтуса «О народонаселении» он окончательно оценил значение «повсеместно происходящей борьбы за существование», в результате которой «благоприятные изменения должны иметь тенденцию сохраняться, а неблагоприятные – уничтожаться». Другая его мысль: «Изменённое потомство всех господствующих и количественно возрастающих форм имеет тенденцию приспособиться к многочисленным и чрезвычайно разнообразным местам в экономии природы».
Но ведь бобры, муравьи и многие другие виды не просто приспосабливаются к природным условиям, а целесообразно изменяют их! Вот что достойно удивления, восхищения и внимательного исследования. Естественный отбор в борьбе за существование тут никак не сказывается.
Ч. Дарвин в «Происхождении видов» (глава «Инстинкт») рассказал, как изучал поведение муравьёв, использующих дойных тлей. Он пробовал щекотать волоском тлю, но она выделяла сок только после того, как прикасался к ней муравей своими усиками-антеннами. Учёный отметил «рабовладельческий инстинкт» одного вида муравьёв, за которыми ухаживают – включая кормление – их собратья другого вида.
По-видимому, было бы точнее говорить о совместном обитании двух видов, из которых один превратился в паразита, по словам Дарвина, «постыдно зависящего от своих рабов», утратив некоторые способности, даже такие важные, как самостоятельное питание. Это могло произойти только при условии передачи по наследству приобретённых качеств у «рабов» и их «владельцев».
Можно ли объяснить появление производящего хозяйства тем, что постепенно полезные признаки закреплялись у муравьёв, а их сообщества, научившиеся таким методом бессознательных проб и ошибок использовать тлей, получили преимущество в борьбе за существование?
В этом усомнился более столетия назад французский учёный А. Эспинас. Он показал, что мелкими случайными изменениями нельзя объяснить «изобретение» муравьями сельского хозяйства. «Всё это было делом, – писал он, – не индивидуальной смышлёности муравья, но результатом их коллективной умственной деятельности, где попытки одного прибавляются к стремлениям другого и каждое единичное усилие, каждая частная поправка делаются общим достоянием остальных».
Так проявляется бессознательный разум животных.
Сообществ муравьёв, практикующих сельское хозяйство, немного. Они не получили преимуществ «в борьбе за существование» перед «менее прогрессивными» видами, не освоившими его. Дарвиновский естественный отбор и тут никак не проявился.
Мы обычно руководствуемся рассудком (а он часто направляется силой эмоций) и привыкли к рациональным, осознанным знаниям. Нам трудно понять бессознательный разум животных.
В начале прошлого века Генри Купен издал книгу «Искусства и ремесла у животных». В предисловии известный русский зоолог и поэт-переводчик Николай Холодковский писал:
«Пестрою толпою проходят перед читателем ткачи, каменщики, фабриканты бумаги и картона, производители гамаков, изготовители консервов, сапёры и другие мастера из бесконечно разнообразного мира животных, как высших, так и низших, развертывая удивительную картину сложности и совершенства инстинктов, которые порою… по результатам своим соперничают с утонченной работой человеческого ума».
Можно продолжить перечень «профессий» в мире животных: гончары, землекопы, строители, дорожные работники, плотники, прядильщики, огородники, гидротехники, санитары… В своих ремёслах они порой достигают высокого совершенства. И это не зависит от размеров мозга.
Мы говорили о коллективных животных, способных на грандиозные деяния. Но свои удивительные способности демонстрируют и некоторые «индивидуалисты».
Разнообразными талантами обладают пауки. Кто не знает их великолепные изделия – узорные ловчие сети. В тёплые осенние дни на лугу по ветру летят, поблескивая на солнце, ковры-самолеты, сотканные из паутины. Такие путешествия помогают осваивать новые территории.
Пауки создают необычайный по прочности и эластичности материал. По словам немецкого биолога Матиаса Фронде: «И сам материал паутинного шелка, и сплетённая из него путём очень сложных действий паутина заслуживают пристального внимания; её конструкция – до сих пор идеал, не достижимый для человеческого мастерства».
Из паутины изготавливали тончайшие чулки и перчатки. Они обладали золотистым блеском и были изящнее и надежнее, чем шёлковые, получаемые от гусениц бабочек-шелкопрядов. Нити паутины крепче и эластичнее стальной проволоки такой же толщины.
На поверхности брюшка паука есть подвижные крошечные трубочки, связанные с особыми железами. Каждая из них выделяет вещество сложного химического состава, которое на воздухе превращается в тончайшие нити. Они переплетаются, что значительно увеличивает их прочность.
Свою сеть паук плетёт с изумительным искусством. Чтобы насекомое, попав в сети, не могло из них выбраться, на паутину нанизывают капельки или обволакивают две осевые нити тончайшими ворсинками, выполняющими роль капканов.
