Через несколько минут две закрытых машины выехали из Спасских ворот. Одна из них остановилась перед зданием ГУМ'а; другая въехала в ворота. Перед задними дверями, в каком-то пустынном закоулке этого здания-лабиринта, машина остановилась. Сталин и Ежов быстро прошли наверх, мимо каких-то людей в штатском, которым Ежов сделал незаметный знак. По грязной, темной и запущенной лестнице оба поднялись на чердак, заваленный тарой от проданного товара. Там, у небольшого слухового окошка, заставленного разбитыми бочками, Ежов остановился.
— Ну-с, а теперь перед тобой, дорогой мой товарищ Сталин, замечательное театральное представление. Мне так и хочется просить тебя на несколько секунд закрыть глаза. Ну, уж не буду, не буду…
Он откинул в сторону несколько обломков и перед глазами удивленного Сталина открылся большой тяжелый пулемет со вставленной и готовой к действию лентой патронов.
— Ну-с, каков сюрпризец? — торжествующе воскликнул Ежов. — Ты когда-нибудь из пулемета стрелял?
— Нет. А что?
— Наклонись, все-таки, к прицелу и погляди, куда все установлено.
Сталин послушно наклонился к пулемету и нашел прицельную линию. Дуло кровожадной машины было точно направлено на трибуну на мавзолее Ленина, — туда, где в дни парада всегда стоит Сталин со своим окружением.
— Каково? — торжествовал Ежов. — Наведено, как говорится, по ниточке. Патроны разрывные. Я их еще не осматривал, может быть, даже и отравленные… Хорошо сработано? А?
Сталин с нахмуренными бровями поднялся от пулемета.
— Н-да… Как это тебе удалось открыть?
— А я не зря цельную ночку с молодежью провозжался, «перевоспитывал»… Можно сказать, сам весь в кровище измазался. Но зато выудил тебе подарок от советских комсомольцев. Выудил!
— От комсомольцев? — машинально переспросил Сталин.
— Ara… Три четверти из них — комсомольцы. Чистая работа… Это все наша симпатичная Ягодка не доглядывала.
— А откуда пулемет?
— Пока не знаю: по номеру потом выяснится. Я ведь пока тут ничего не трогаю. Только тебе вот показал: надо же в кои веки чистой работой похвастаться! Пока там что, — до ноябрьских торжеств еще три недели. Мне эта машина ловушкой служит. Кое-кто из недоарестованных «стрелков» еще сюда, вероятно, завернет «проверить», ну и… приклеится. Ведь тут, что ни говори, не мелочь и не случайность, а серия заговоров. Если бы не я… Ну, что скажешь?
Сталин молча, с нахмуренным лбом, стал спускаться вниз. В его голове мелькнуло: «А не устроил ли ты сам эту инсценировку, чтобы меня припугнуть и на моем страхе попользоваться? Все вы — карьеристы. Любите меня, как собака палку. Только бы что урвать…»
Ежов следовал за угрюмым Сталиным и, в свою очередь, думал:
«Эх, разве что понимает эта тупая грузинская башка в сюрпризах? Я столько старался, а он хоть бы доброе слово сказал… Эх»…
Ясный, резкий звук горна прорезал холодный осенний воздух.
— Огонь!
Громадное пустынное поле Кусковского стрельбища внезапно ожило: из-под одного куста показалась голова в каске. Подальше из окопа выскочила сторожевая собака и быстрым бегом пустилась куда-то с донесением. Еще дальше поднялись в перебежке — несколько солдат. Пробежали и опять скрылись…
Маршал Тухачевский лежал, плотно вжавшись в поблеклую траву с новой автоматической винтовкой и пускал по движущимся мишеням пулю за пулей. Лежавший рядом с ним наблюдатель с полевым биноклем в руках, изредка бросал:
— Сектор A4 — поднялся перископ… Сектор А 2 — собака. Сектор Г 7 — танкетка…
Через три минуты горн дал отбой. Тухачевский с оживленным раскрасневшимся лицом встал, обтирая локти и колени. Несколько военных столпились вокруг него.
— Ну, как? — спросил его начальник стрельбища.
— Великолепно, — ответил маршал. — Чудо, а не винтовка! И точность и скорость замечательны. И что приятно, — отдача куда меньше… Ну, поздравляю вас от всего сердца, товарищ Дегтярев, — обернулся он к единственному штатскому на стрельбище. — Позвольте обнять и поблагодарить вас от имени нашей армии и страны.
Маршал сердечно обнял старика. Тот растроганно всхлипнул и расплылся в счастливой улыбке.
— И вам спасибо, товарищ маршал. Только ведь при вашей поддержке да, признаться, при вашем нажиме, удалось так скоро и ладно справиться. Теперь все пойдет, как по маслу.
Действительно, официальные испытания новой винтовки дали чрезвычайно благоприятные результаты. Если по точности своей стрельбы новая советская винтовка несколько уступала прославленной канадской винтовке Росса, то нисколько не была в этом отношении ниже любой винтовки других армий. Но по скорости стрельбы она значительно превосходила их все.
