Заговор Красного Волка полностью

— Болуту, меня зовут Болуту. — У мужчины был четкий голос и незнакомый акцент. На него, казалось, совершенно не повлияла вспышка гнева Роуза, что еще больше разозлило капитана.

— Убирайся, тебе здесь нечего делать.

Незнакомец склонил голову набок.

— Нечего делать? Возможно, буквально это верно. Не имеет значения, однако. Ибо, хотя я должен был оставить свои дела, у меня есть приказы, которые я должен уважать — или игнорировать на свой страх и риск.

— О чем бредит этот нунфиртский франт? — крикнул Роуз, взглянув на провидицу.

— Он не из Нунфирта, — категорично сказала Оггоск.

— Он черный, как пятка смолбоя.

— Я слевран, капитан Роуз.

Мгновенное замешательство. Леди Оггоск выронила трубку. Вряд ли было бы более поразительно, если бы этот человек заявил, что он рысь. Слевраны были дикими людьми из далеких глубин, степными номадами. Именно они нападали на караваны, направлявшиеся на запад, в Земли Идхе, и убивали всех. Император послал легионы, чтобы уничтожить их, но номады просто отступили в горы и дождались, когда солдатам стало скучно и голодно; как только войска ушли, набеги начались заново. А они вообще люди? спрашивали некоторые. Есть ли у них мораль, язык, души?

— Ты не только сумасшедший, но и лжец, — сказал Роуз. Он нетерпеливо махнул озадаченному кучеру: — Езжай дальше, ты. У нас есть приказ, который мы должны уважать.

— У меня точно такой же приказ, — сказал Болуту, все еще держа руку на двери.

— Ты — лающая нунфиртская собака!

— Нет, капитан, я никогда не был в Летнем Царстве. Но в Этерхорде вы будете принимать груз животных, а я — ветеринар. И поэтому Его Превосходительство Магад V приказал мне занять место на борту «Чатранда». И я надеюсь развеять ваши опасения по поводу моей персоны.

— Почему ты носишь монашескую шапку?

Болуту улыбнулся:

— Меня воспитали братья-темплары, и я соблюдаю их обеты. Некоторые называют меня Братом Болуту, но «мистер» вполне приемлемо.

— Если ты не нунфирти, где ты научился говорить как на балу?

— В доме Елигов.

Снова потрясенное молчание. Этот человек утверждал, что является близким другом Торговой Семьи Чатранд. Роуз посмотрел на Оггоск, но ведьма натянула капюшон своего плаща на голову, шепча и бормоча. Чернокожий мужчина забрался в карету и сел рядом с ней. Кучер с облегчением поднял подставку для ног и захлопнул дверцу.

Поездка возобновилась. Оггоск пробормотал что-то на свали, на котором капитан не говорил. Однако, проведя в море сорок лет, он знал несколько слов на многих языках: джулт, которое Оггоск много раз произнесла с радостным возбуждением, означало «болезнь». Рядом с ней неподвижно сидел чернокожий мужчина, полуприкрыв веки. Роуз внезапно подумал о том, как бы он выглядел, летя через фальшборт «Чатранда» и кубарем катясь в волны. Затем он вспомнил об Особой защите, которую каждый капитан Арквала поклялся предоставлять друзьям Компании. Если с этим Болуту случится несчастье, последует проверка Компании. Просто стать объектом такой проверки означало быть отмеченным на всю жизнь.

— Ваша кошка — проснувшееся животное, герцогиня? — внезапно спросил Болуту.

Оггоск издала грубый горловой звук:

— Гла.

Болуту остался невозмутим:

— Знаете ли вы, капитан, что частота пробуждений стремительно растет? О скольких таких животных вы слышали за всю свою жизнь? Лично я о трех за двадцать восемь лет, и только с одним — милым быком со вкусом к хоровой музыке — я встретился лицом к лицу. Но этот год побил все рекорды! Только в прошлом месяце волчица на Кушале умоляла сохранить ей жизнь: к сожалению, охотники все равно ее убили. Из Брамиана сообщают об аисте, который хочет отговорить золотоискателей от отравления его озера. И слышали, как несколько кошек разговаривали в переулках самого Этерхорда. В «Моряке» было сообщение.

Снирага мурлыкала, скользя между их ног. Роуз уставился в окно. Случайности, подумал он. Так много видов случайностей…

Они почти добрались до порта: он слышал неясный рев, который мог быть только перекличкой экипажа. Затем карета снова остановилась. Дверь открылась, и перед ним появился Игнус Чедфеллоу.

На этот раз Роуз был готов, почти доволен: доктор являлся посланником по особым поручениям Его Превосходительства и ездил по всему миру в качестве человеческой печати на определенных имперских обещаниях. Там, где плавал Чедфеллоу, слово Магада добросовестно выполнялось. Роуз должен был догадаться, что доктор будет вовлечен в это дело.

Сам Чедфеллоу, однако, выглядел ошеломленным. Он уставился на капитана, его лицо заметно побледнело. Доктор не сделал ни малейшего движения, чтобы войти в карету.

— Роуз, — сказал он.

Кучер, снова придерживавший дверцу, задрожал. Оггоск рассмеялась, не поднимая капюшон.

— Залезайте, доктор, — сказал Роуз. А затем, бросив взгляд на Болуту, добавил: — Если вы не возражаете против компании.

Чедфеллоу не пошевелился.

— Конечно, на этот раз вы не сможете воспользоваться той каютой, — продолжил Роуз. — Она для Исика и его семьи.