Заговор Красного Волка полностью

предпочитают голодать, чем снова служить под его началом. Но на борту остается

более сотни человек.

Глава 22. БЛАГИЕ НАМЕРЕНИЯ

4 модоли 941

52-й день из Этерхорда

Герцил лежал неподвижно, как мертвый. Таша стояла в дверях каюты, наблюдая, как доктор Рейн в сотый раз осматривает ее наставника. Тот выглядел

ужасно: серая пятнистая кожа, новые морщины вокруг глаз, полосы темной крови, которые стекли с его ноги на подбородок, пока он болтался вниз головой в цепях.

Нападение было четыре ночи назад, и с тех пор он не двигался.

По настоянию Таши его перенесли сюда, в ее собственную каюту: здесь было

теплее, чем в лазарете, и кровать была настоящей кроватью, а не обитой кожей

доской, свисающей с веревок. Но Рейн по-прежнему оставался единственным

врачом на корабле. Беспокойство Таши росло по мере того, как она наблюдала, как

доктор шаркает ногами. Он казался немного сумасшедшим. Разговаривает со

своими инструментами. Вытирает подбородок уголком ее простыни.

— Вот ты где, дорогая. — Сирарис легко скользнула к ней и коснулась ее

руки. — Позволь доктору делать свою работу. И одолжи мне на минутку твое

ожерелье. Наш храбрый мистер Кет дал мне немного восхитительного средства для

полировки серебра.

Не взглянув на консорт, Таша сняла ожерелье и передала его ей.

Предположительно, они быстро приближались к Утурфе́. Но когда Таша и ее отец

углубились в его старую морскую карту (с нарисованными карандашом призраками

старых военных флотов, боевыми маневрами, линиями атаки), он показал ей, как

далеко Роуз ушел от прямого пути. Целые дни потрачены впустую, по крайней

мере так казалось. Почему он не поговорил с Роузом об отклонении от курса?

захотела узнать Таша. Старый адмирал ответил сурово:

— Потому что он капитан.

Однако ее отец также заявил, что ветер с каждым часом становится все менее

благоприятным и что им повезет, если они доберутся до города к завтрашнему

восходу солнца. Проживет ли Герцил так долго? Таша не могла вынести

размышлений над этим вопросом. Вместо этого она сосредоточила свои мысли на

мести.

Взяв из своей комнаты дневник и перо, она опустилась в большое кожаное

кресло у фенгас-лампы, скрестила ноги и написала: Что Я Знаю:

1. Кто-то пытался убить моего лучшего друга в этом мире.

180

-

181-

2. Торговец мылом по имени Кет предотвратил это.

3. Враг все еще находится на этом корабле — по крайней мере, до тех пор,пока мы не причалим.

Она помолчала, покусывая кончик пера. Затем она быстро нацарапала: 1. Герцил знал, что вокруг нас есть враги.

2. Герцил испугался, когда Пазел Паткендл упомянул язык — нилескчет.

3. Все говорят о мире, но Прахба боится войны.

Это означало, что он и Герцил были на одной стороне — потому что, хотя

Герцил был великим воином и служил в доме адмирала, он ненавидел войны. Как и

Рамачни, конечно. Однажды, когда она была уверена, что ее отец не слышит, старый маг сказал: «Так же как болезнь растет там, где лежит неубранный мусор, так и каждая война в истории возникла из-за чьей-то небрежности или

пренебрежения».

Рамачни знал бы, что делать. Но не было никакой возможности поговорить с

ним, когда этот болван доктор бегает взад и вперед по ее каюте. Она была

предоставлена самой себе.

Она сползла вниз в кресле.

Что Я Хочу Узнать:

1. КТО ЭТО СДЕЛАЛ.

2. Почему.

3. Что будет с этим глупым мальчишкой, Пазелом Паткендлом?

4. Куда Сирарис ходит после ужина — и это НЕ дамская комната первого

класса.

5. Как Герцил и Рамачни планировали избавить меня от этой свадьбы.

6. Ненавидит ли П. П. всех нас или только Прахбу.

7. Был ли П. П. когда-либо...

— Отполировано! — сказала Сирарис, надевая ожерелье на шею Таши. —

Разве оно не сияет!

Таша хмыкнула.

— Это твой урок мзитрини, дорогая? — спросила консорт, заглядывая ей через

плечо.

— Да, а что?

Озадаченная, Сирарис вернулась к своему шитью. Несмотря на все свои страхи

и тревоги, Таша на мгновение почувствовала гордость. Она писала шифром: своим

собственным безумным шифром, изобретенным, чтобы перехитрить сестер Лорг.