тобой, Пазел! И я куплю нам обоим билет куда-нибудь подальше, в Бескоронные
Государства или на Внешние Острова. Вот для чего я хочу тебя нанять, понимаешь? Ты будешь моим проводником.
В наступившей тишине они услышали, как коровы мирно жуют в своих
стойлах.
Первым заговорил Нипс:
— Я так и знал, приятель, она спятила.
— Полностью, — сказал Пазел. — Я даже никогда не видел Внешних
Островов. И что скажет твой отец, если ты исчезнешь?
— Все, что ему нравится, — сказала Таша с внезапным гневом. — Он
отправил меня в Лорг! В течение многих лет я обвиняла Сирарис, но это был он.
Ему нужна была дочь, достойная выйти замуж за принца, и именно к этому Сестры
меня готовили. Ты прав, Нипс: Я просто груз для этих людей.
— Один из этих людей — император, — сказал Пазел. — Ты думаешь, он
позволит тебе ускользнуть?
— Да, это нелегко. Вот почему мне нужна твоя помощь.
— Его помощь! — засмеялся Нипс. — Мне это нравится! Мало того, что ты
положила конец его морской карьере. Ты хочешь, чтобы он стал беглецом. С
людьми Его Превосходительства и Черными Одеждами, прочесывающими моря в
его поисках.
189
-
190-
— Из тебя льется только гниль, — сказала Таша.
— Послушай, слабоумная, гниль — это то, о чем я говорю. Когда они поймают
тебя, они заставят тебя жениться на сиззи. Но, как ты думаешь, что они сделают с
Пазелом? Он поругался с твоим отцом, и его высекли, как раба. Если он поможет
тебе сбежать...
— Они убьют меня, — тихо сказал Пазел.
Таша села на ступеньку. Она закрыла лицо руками, но на этот раз не заплакала.
Через мгновение она подняла на них глаза.
— Ты прав, — сказала она. — Я должна сделать это одна. Они бы убили и
Герцила, если бы он попытался мне помочь. Я, почему-то, очень важна. Приходит
время мира, и этот фиктивный брак — его гарантия.
— Но они не хотят мира, — прошептал Пазел. — Они хотят войны. —
Остальные ошеломленно посмотрели на него.
— Кто хочет войны? — выпалил Нипс.
— Замолчи, ты, осел! — Пазел схватил его за руку. — Я не знаю, кто!
— Ну, и в какой адской преисподней ты выкопал эту идею?
— Не могу тебе сказать. Но это правда, Таша: все это миротворчество —
обман. Рамачни сказал нам, что на борту прячется злой маг.
— Кто такой Рамачни? — спросил Нипс, топнув ногой.
— Он не говорил, что маг имеет какое-то отношение ко мне, — сказала Таша.
— Или к этому делу с Договор-Невестой.
— Что еще может быть такого важного в этом путешествии? — продолжал
Пазел. — Разве ты не видишь, Таша? Если кто-то пытается развязать войну, разрыв
брака сыграет им на руку.
— Я не вижу, и мне все равно, — сказала Таша. — Пусть они отдадут сиззи
какую-нибудь другую девушку!
— На этот раз правильно, — сказал Нипс. — Я не знаю и половины из этого, но, Пазел, в твоих словах нет смысла. Если бы какие-то дураки хотели новой войны
с Черными Одеждами, они могли бы найти более простые способы ее начать.
Мгновение никто не произносил ни слова. Пазел думал о словах Чедфеллоу, сказанных десять лет назад за столом его матери.
— Таша, — сказал он, — кто еще знает, что ты собираешься сбежать?
— Больше никто.
— Тогда просто подумай, — сказал Пазел. — Между Сиззи и Арквалом
никогда не было брака. Но, в течение сорока лет, не было и войны.
— И что?
— А то, что сам брак должен начать войну!
— О, чушь собачья! — фыркнула Таша. — Все это дело планировалось
десятилетиями. Сначала прекратились сражения, потом — оскорбления. Затем
несколько важных людей с обеих сторон, таких как доктор Чедфеллоу, встретились
190
-
191-
и поговорили. Теперь принц Мзитрини берет э... э...
— Корзину с подарками, — сказал Пазел. — Перевязанную бантиками.
Она бросила на него взгляд, от которого свернулось бы молоко:
— Дочь вражеского солдата, вот и все, что имеет значение. И когда я проживу
семь лет в городе Бабкри, священники Мзитрина объявят меня приемлемой, незаразной или, по крайней мере, человеком, и это будет означать, что сам Арквал
больше не является врагом Старой Веры. И тогда мы все станем друзьями.
— Великолепно, — сказал Нипс.
— Глупость и гниль, — сказала Таша. — Но, предполагается, это предотвратит
войну, а не начнет ее. Пазел, ты несправедлив. Я поделилась с тобой своими
секретами, а ты не сказал мне ничего, кроме своих безумных догадок. Если эта
свадьба действительно обман, разве ты не думаешь, что я имею право знать?
— Она права, приятель, — сказал Нипс. — Доверие и доверие в ответ .
Они ждали, но Пазел только покачал головой.
— Если бы я мог объяснить, — сказал он, — вы бы поняли, почему я не могу.
— Это самая безумная вещь на сегодняшний день, — сказал Нипс. — Рин, помоги нам, если... ой! Ты, там!
