Заговор Красного Волка полностью

— Он псих! — сказал Пазел. — Это старое корыто не выдержит такой

скорости!

Нипс кивнул:

— Да, плохо дело, приятель, я это чую. Но что нам делать? Совершенно

очевидно, что им не нужно наше мнение.

— Ага, — согласился Пазел. Но он не мог оторвать глаз от парусов.

— Пошли, — сказал Нипс. — Давай уйдем с этого ветра. И поговорим, если

сможем.

Они укрылись за одной из жалко выглядевших спасательных шлюпок

« Рупина». Сначала они почти не слышали друг друга. Но, когда они легли на живот

и прижали головы друг к другу, им удалось разговаривать почти нормально. И

Нипсу было что рассказать о « Чатранде». Тайна убитых крыс была только

началом. Среди смолбоев распространился слух, что корабельные плотники и

кузнецы работают над секретным проектом в глубине корабля. Целые палубы были

256

-

257-

закрыты для посещения днем и ночью, за исключением моряков, допущенных

самим Роузом.

— Рейаст слышал разговоры о железной двери и висячем замке, — сказал

Нипс. — Он думает, что они строят дополнительную гауптвахту.

— Но и в обычной гауптвахте никого нет. Зачем им две?

— Твоя догадка так же хороша, как и моя, — сказал Нипс.

— Я вообще не могу догадаться, — сказал Пазел. — Но ты не сказал мне, что с

тобой случилось.

— Сейчас расскажу. Я же говорил тебе, что это дело рук Джервика — разрази

его гром! — однако и Таша приложилась. Клянусь солью, эта девушка — угроза!

Похоже, Таша и Сирарис сражаются не на жизнь, а на смерть. Таша застукала

консорт, открывающую флаконы с лекарством от головной боли посла Исика: флаконы, запечатанные доктором Чедфеллоу еще в Этерхорде. Сирарис

утверждала, что она просто добавляла травяной тоник, чтобы успокоить нервы

Исика. «Безвкусный и безвредный, — сказала она Таше. — Ты могла бы пить его

стаканами». Но Таша не поверила ни единому ее слову. Она обвинила Сирарис в

отравлении ее отца.

— Но они женаты — или достаточно близки! — сказал Пазел.

— Ну, приятель, разве не в этом все дело? — Нипс пристально посмотрел на

него. — Достаточно близки, чтобы унаследовать его золото, если Исик отдаст

концы, верно?

— Ты хочешь сказать, что она хочет его смерти?

— Кто знает? Таша, возможно, полностью сбрендила. Она думает, что старая

карга Оггоск шпионит за ней — с тех пор, как кошка ведьмы завладела ее

ожерельем. И она также подозревает Джервика.

— Джервик, шпион? Кто был бы настолько глуп, чтобы использовать его?

— Никто, но Таша убеждена в этом. Мы встретились через час после того, как

тебя выкинули на берег. И она плакала навзрыд.

— Из-за ее отца?

— Из-за тебя, ты, тупой пень. И плакала несколько дней подряд.

Пазел подумал, что ветер сыграл с его ушами злую шутку. Нипс не смог

сдержать смеха.

— Да, Пазел, она в тебя втрескалась! «Деньги, почему я не дала ему немного

денег?» — продолжала причитать она. Неплохой вопрос. Но теперь она сама в беде.

Ее отец принял сторону Сирарис в той битве. «Ты можешь хотеть для меня

лучшего, девочка, — сказал он ей, — но Сирарис знает, что есть что». Это чуть не

разбило сердце Таше. И как раз в то время, когда она рассказывала мне все это —

мы были внизу, на спасательной палубе, — мы услышали глухой удар в нескольких

ярдах от нас. Это был Джервик и двое других смолбоев, которые стали его

лизоблюдами. Они притаились за переборкой и подслушивали.

— Они утверждали, что Ускинс послал их проверить шум в цепях руля. Но

Таша на них вызверилась. «Я, что, похожа на рулевую цепь? Так вот почему ты

257

-

258-

повсюду ходишь за мной по пятам? Так вот почему ты вчера вечером прижал это

уродливое ухо к моей двери?» Джервик сказал, что никогда этого не делал. Но он

сказал это, подмигнув своим приятелям. О, Пазел, — Нипс ухмыльнулся от уха до

уха, — ему следовало пропустить это подмигивание.

— Что произошло?

— Она начала избивать его, приятель. Я никогда не видел ничего подобного.

Джервик был прижат к стене прежде, чем понял, что его ударило, и только

защищал свои яйца. Один из его приятелей бросился бежать. Другой схватил Ташу

за руки сзади. Я оттащил его — нанес ему два хороших удара в живот — но он, ну...

— Он избил тебя, — сказал Пазел.

— Только из-за его колец, — сказал Нипс, покраснев. — Иначе я бы его

отделал. Тубсунг, этот вонючий громила. Как бы то ни было, я на мгновение

отключился. Когда в моей голове прояснилось, Тубсунг уже валялся на палубе. Как

и Джервик, свернувшийся калачиком. Таша стояла над ними, кричала, называла их

червями. Я имею в виду громко, приятель. Орала. «ЧЕЕЕЕЕРВИ!»

— О, — сказал Пазел. Он мог догадаться, что произошло дальше.

— Набежала толпа — моряки, пассажиры третьего класса, морпехи. Ускинс

был первым прибывшим офицером, и он приказал морпехам увести Ташу в ее

каюту в мгновение ока. Она закричала: «Я начала это! Не вини его!», но Ускинс так

и не поверил, что она их избила. Джервик, этот грязный язык, сказал, что я