Заговор Красного Волка полностью

приставал к Молодой Хозяйке. И что я мог сказать? Как я мог рассказать ему, что

мы делали на спасательной палубе, когда теперь там вообще запрещено быть?

Затем Джервик продемонстрировал свои синяки. Сказал, что я напал на него после

того, как он поймал меня на том, что я просил Ташу о неподобающих услугах. Как

ты думаешь, что это значит? Еда из салона первого класса?

— Это означает поцелуи и тому подобное, Нипс, — сказал Пазел, улыбаясь в

свою очередь.

Нипс покраснел еще ярче, чем раньше.

— Мразь, — сказал он. — Я его убью!

— Даже не шути об этом! — сказал Пазел, удивляясь собственной резкости. —

Кроме того, ты не сможешь убить всех Джервиков и Ускинсов в мире.

— Я соглашусь на одного или двух.

Пазел вздохнул:

— Ты все еще не объяснил, как оказался здесь.

— Очень просто, — сказал Нипс. — Они собирались выбросить меня на берег

в следующем порту захода. Но примерно в то время, когда Ускинс разделил нас, впередсмотрящий заметил « Леди Апсал» — зерновоз, ты его знаешь, а?

— Конечно, — сказал Пазел. — Он из Этерхорда.

— На самом деле он направлялся обратно в Этерхорд. Мы сошвартовались, чтобы обменяться почтовыми мешками. И, видя, что его следующей остановкой

будет Утурфе́, Роуз попросил их капитана выбросить меня там «вместе с остальным

258

-

259-

мусором». Как тебе это нравится?

— Примерно так же, как и тебе. Что было дальше?

Нипс снова вышел из себя:

— Последний штрих пришел от Свеллоуза — пусть сгниет его язык! Он сказал

мне, что отправил тебя в гостиницу на Блэкуэлл-стрит. Естественно, я сразу же

отправился тебя искать.

— И нашел фликкерманов. — Пазел лег на палубу, прикрыв глаза рукой. —

Мне очень жаль, брат.

— Слушай, приятель, никогда не называй меня так.

— Что, брат? Почему бы и нет, ради Рина? У меня никогда не было лучшего

друга, чем ты!

— Так что зови меня другом. Не братом — только не в твоей жизни.

Вот оно, опять: кипящая ярость в глазах Нипса. Пазел знал, что лучше не

спорить по этому поводу.

— Друг, — сказал он немного неловко. Затем он покосился на воротник

Нипса. — Питфайр! У тебя на плече отвратительный синяк. Он черный, как

чернила.

Нипс разинул рот:

— Пни меня, приятель, я забыл! Это и есть чернила! Послание, для тебя.

— Послание? — Пазел поднял голову. — От кого?

Нипс снова разозлился:

— Джервика, если ты спросишь меня. Я проснулся, и кто-то написал это на

моей коже. Джервик знал, что я отправлюсь искать тебя в Утурфе́. Может быть, он

хотел позлорадствовать в последний раз. Можешь поверить в такую наглость?

Самое странное, что он использовал какой-то иностранный язык. Никто из нас, смолбоев, не смог его прочесть.

— Но, пылающая рыба, Нипс, я могу это прочитать! А что, если это был не

Джервик?

— Кто еще мог сделать такую гадость?

— Икшель!

— Икшель? Икшель? — Глаза Нипса расширились. — Ты хочешь сказать, что

« Чатранд» заражен ползунами?

— Не называй их так.

— Ты хочешь сказать, что знал — и позволил им использовать меня в качестве

промокашки для чернил?

— Они не так плохи, как мы думаем.

— На самом деле! — сказал Нипс. — И почему ты никому не рассказал о

своих маленьких друзьях, так любящих топить корабли?

— Они сказали, что убьют меня.

— Как мило. Я полагаю, услышать их позволил тебе твой Дар?

— Да, с этого все и началось. Но если они хотят, чтобы ты их услышал, они

просто немного напрягаются — искажают голос, по их словам, — и из них выходят

259

-

260-

слова, которые может услышать любой.

Пазел оттянул воротник Нипса назад, обнажив большую часть его плеча, и

вскрикнул от ужаса:

— Почти все смыто! Я не могу прочитать ничего, кроме «Симджа» и

«должен». О, Нипс, ты, голова два уха! Что, если это было важно?

Нипс посмотрел на него через плечо. Затем он закрыл глаза:

— « Релега Пазел Паткендл эб Симджа глиджин. Иленек ке остран хай

Бетрин Белг». Вот. Я запомнил это на всякий случай. Пазел! Что случилось?

Пазел задрожать всем телом. И опустил глаза.

— Найди, чем заняться, — прошептал он. — Не вызывай у Драффла

подозрений. Нам придется бежать.

— Ты знаешь, что это значит, а?

— О, да, — сказал Пазел. — Это на их языке, на икшель. Очень простое

послание: «Скажи Пазелу Паткендлу, что он должен приехать в Симджу. Они

собираются убить свадьба-девушку».

Ближе к полудню ветер немного стих. Драффл снова достал своего угря, черного как сажа после нескольких часов жарки в печи камбуза, и разделал его

топором на верхней палубе. Внутри мякоть была нежной и розовой. Драффл бросил

каждому мальчику по толстому куску обжаренного угря, достаточно большому, чтобы задушить медведя, и они поели с медвежьей свирепостью, не вставая с места, забыв о страхах. Проиграл только мальчик, страдающий морской болезнью.

— Очистите до костей! — Драффл рассмеялся. — Вы нужны нам сильными

для нашей маленькой работки на побережье!