Заговор Красного Волка полностью

— Вы можете его слышать! Я знаю, что вы можете! Пожалуйста, Игнус...

Доктор повернулся и толкнул его так сильно, что мальчик упал на палубу.

Паткендл вскочил и повернулся к нам, указывая пальцем.

— Вы слышали его! Все вы слышали его!

Но слышали ли мы? Голос смолк, матросы сотворили знак Древа & побежали

по своим делам. И, да простит меня Рин, я сделал то же самое. Был ли когда-нибудь

у человека более простой выбор: храбрость или вонючий страх? Я выбрал страх & во всем, что последует дальше, буду винить себя.

Позже утром я снова пересекся с мальчиками. У Пазела Паткендла был свежий

синяк под глазом.

— Какая прокаженная собака поставила его тебе? — спросил я. — Кто

следующий покинет этот корабль?

Они опустили головы.

— Роуз, — прошептал наконец Паткендл. — Он сказал, что это — мое

последнее предупреждение.

Мой стыд стал еще сильнее. Я глубоко вздохнул и направился к двери

капитана. Я постучал. Роуз распахнул дверь в мгновение ока.

— Что случилось? — воскликнул он. — Опасность, Фиффенгурт? Я не слышал

криков. Мы в осаде? Скажи мне, скажи мне, разрази тебя гром!

Когда я пробормотал, что пришел узнать причину избиения одного из моих

смолбоев (поскольку Кодекс запрещает даже капитану бить мальчика в отсутствие

свидетелей), он посмотрел на меня как на сумасшедшего.

— Пазел Паткендл, — сказал он, — самый опасный человек на этом корабле. Я

не должен был бить его — я должен был всадить нож ему в живот. Берегись!

Он вздрогнул, дико уставившись поверх моего плеча. Я наполовину

выпрыгнул из своей кожи & обернулся: ничего. Роуз захлопнул за мной дверь.

Я прочистил горло. «Я не потерплю этого, капитан», — крикнул я, хотя & не

333

-

334-

очень смело. Он ничего не ответил, я повернулся & спустился по трапу, вниз & вниз, в кормовой трюм, в поисках этого таинственного голоса. Авгронги были там, как всегда, в полудреме, и изрядное количество огромных крыс. Но никаких

незнакомых мужчин. Я продвигался вперед, выискивая что-нибудь необычное. Я

поразился тому, насколько хорошо мы снабжены — достаточно зерна, сухарей & говяжьих чипсов, чтобы добраться до Этерхорда, & еще останется. Неужели все это

было погружено в Ормаэле, пока я искал леди Ташу? Я решил расспросить

Свеллоуза.

Итак, я был там, двигаясь на корму, & тогда передо мной появился этот

хромоногий крысси! Он сидел там, на заднице, ожидая меня.

— Эй, ты, кыш, мерзавец! — крикнул я, ища, чем бы швырнуть.

И, спаси меня Рин, попрошайка ответил:

— Нет, мистер Фиффенгурт.

Я чуть не уронил лампу.

— Ты можешь говорить! — прошептал я.

Крысси просто кивнул, как будто мне не нужно было констатировать

очевидное. На что я остолбенело кивнул в ответ.

— Меня зовут Фелтруп Старгрейвен, — сказал крысси. — Вы спасли меня из

трюмной трубы. Я у вас в вечном долгу.

— Клянусь распускающейся ветвью чертового прекрасного Древа!

— Я бы с удовольствием поболтал, — сказал мне крысси. — Но ничего не

поделаешь! Я убегаю от монстра. Не будете ли вы так любезны осмотреть товары, сложенные у бизань-мачты?

— Ты можешь говорить!

— До свидания, мистер Фиффенгурт. Я благодарю вас за вашу идролос & за

мою жизнь.

Он повернулся & захромал в темноту. На краю света моей лампы он резко

остановился & оглянулся на меня.

— Между прочим, — пропищал он, — все, что они вчера вам сказали, правда.

Затем он исчез. И через секунду Снирага промчалась мимо моих ног. Я

погнался за ней — что, если я услышу, как он молит о пощаде из ее рта? Но она

исчезла в темноте, как & крысси.

Моей Аннабель нравится это слово, идролос. Смелость видеть. Я стоял там, беспокоясь, что мой мозг дал течь. Затем я направился к основанию бизань-мачты.

Трюм « Чатранда» похож на подземелья замка. В нем есть комнаты и шахты, кошачьи тропы и туннели. Только на то, чтобы подсчитать, что там хранится, уходит целая неделя. Естественно, у нас достаточно древесины для любого

ремонта, который может потребоваться Великому Кораблю. Есть запасное

мачтовое дерево, обшивка, планки, слиперсы. Запасной бушприт. Даже кусок дуба

для вырезания новой Девушки-Гусыни, если мы потеряем Ее светлость. Но когда я

спустился к подножию бизань-мачты, то обнаружил грязные бревна, которые не

имели никакого отношения к ремонту. Они были сломаны & разбиты. Изогнутые

334

-

335-

болты & треснувшие крепительные утки; с них свисали обрывки такелажа. Часть

древесины даже обгорела.

— Боги огня! — сказал я. — Это части разбитого корабля!

Но какого? Обломки были не с Призрачного Побережья — эти куски были

спрятаны под товарами, которые мы взяли в Этерхорде. Мы таскали этот мусор

месяцами! И огромные бревна: самые большие, которые я когда-либо видел, за

исключением тех, из которых сделан сам « Чатранд». И на что, ради всего святого, они пригодны? Вообще ни на что, насколько я могу судить, разве что за борт

бросить…

И тут я услышал шорох позади себя.