Заговор Красного Волка полностью

она перед рассветом, стоя на коленях на ледяных камнях? Сидела ли она на

скамейке Таши?

Она смутно припомнила слова Матери-Запретительницы: На пути, по

которому ты обречена идти, одна из нас, по крайней мере, будет рядом с тобой. В

случае крайней нужды ты можешь обратиться к ней; она не сможет отказать.

— Если ты друг, — прошептала она Оггоск, — почему ты послала свою кошку

украсть мое ожерелье?

Оггоск посмотрел на серебряную цепочку на шее Таши и яростно скривилась.

— Слишком поздно для всего этого, слишком поздно, — пробормотала она.

— Что это значит — слишком поздно?

Но Оггоск больше не смотрела ей в глаза.

— На что только не пошли злодеи! — говорил губернатор. — Играть с жизнью

посла Его Превосходительства, устроить брак между обеими империями...

— Без свадьбы Таши не было бы должности посла, — сказал Чедфеллоу, — и, следовательно, у Отта и Сирарис не было бы возможности покинуть Арквал. И это

был их единственный шанс на совместную жизнь. Его Превосходство никогда не

позволит Отту уйти в отставку. Он слишком полезен, чтобы позволить ему

влюбиться.

— Тогда как я, — сказал Исик, — был полезен только потому, что влюбился.

— Тогда вы не принесли нам мира! — воскликнула губернаторша. — Этот

брак был обманом, и мы должны продолжать жить с угрозами Сиззи и набегами, 329

-

330-

опасаясь третьей морской войны!

— Ошибаетесь, мадам, — сказал Чедфеллоу.

Пазел и Таша удивленно посмотрели на него.

— Сандор Отт исказил события в своих собственных целях, — продолжил

Чедфеллоу, — но свадьба Таши и принца Фалмурката — это не обман. Мзитрини

хотят мира, и император тоже.

— Что? — хором воскликнули Таша и Пазел.

— Тише, дети...

— Император не хочет мира! — выпалил Пазел. — Он хочет, чтобы сиззи

сражались сами с собой! Он хочет гражданской войны!

Чедфеллоу спокойно посмотрел на него:

— Не говори о том, чего не понимаешь, Пазел.

— Хорошо, а как тогда вы объясните то, что произошло на Призрачном

Побережье?

— Эти два события никак не связаны, — сказал Чедфеллоу. — Арунис нанял

волпеков, чтобы они помогли ему совершить набег на затонувшее судно с

сокровищами. Если бы он не похитил сыновей и дочерей Толяссы — и если бы

Таша вовремя не нашла Герцила и контрабандистов, — он мог бы преуспеть. Но

один жадный чародей вряд ли имеет значение, если сравнивать его с шансом на эру

мира.

— Один жадный чародей? — сказала Таша. — Так ты называешь Аруниса?

— О, Таша, — сказал доктор. — Неужели ты думаешь, что мы говорим о том

Арунисе? Тот человек был повешен сорок лет назад! Этот — выскочка, который

взял имя колдуна, чтобы лучше запугать нас.

— Как пираты, да? — сказал губернатор. — Насколько я помню, было шесть

Билли Черных Языков.

— Вот именно, — сказал доктор. — И вы видите, как хорошо работает эта

тактика? Даже Таша в это поверила.

Теперь молодые люди были слишком напуганы, чтобы кричать.

— Герцил? — тихо спросила Таша.

Толяссец очень пристально смотрел на Чедфеллоу.

— Я не государственный деятель, — сказал он.

— А я — государственный, — сказал Чедфеллоу. — И, надеюсь, ты всегда

будешь доверять моему суждению, Герцил. Этот так называемый Арунис был

пассажиром на « Чатранде», но он не имеет ничего общего с другими

преступниками на борту.

— Если только у вас двоих нет... особого источника информации, а? —

спросил Роуз.

Пазел и Таша посмотрели друг на друга. Они оказались в ловушке. Упомянуть

об икшель означало приговорить Диадрелу и ее сородичей к смерти.

— Но они работали вместе, — взмолилась Таша. — Это один большой

заговор!

330

-

331-

Чедфеллоу покачал головой.

— Всего лишь два маленьких, — сказал он. — И мы только что разобрались с

обоими.

— Вы сошли с ума! — закричал Пазел. — На борту « Чатранда» находится

Шаггат Несс!

Взрослые — все, кроме Герцила, — рассмеялись. Даже Эберзам Исик сумел

грустно усмехнуться.

Таша бросилась на защиту Пазела.

— Это правда, Прахба! Тебя снова дурачат!

— Этот крысеныш, ормали, набил ей голову всякой дрянью, — проворчал

Ускинс.

Крича, Пазел и Таша переводили взгляд с лица на лицо.

— На корабле спрятаны миллионы золотом!

— Мы не возвращаемся домой после Симджи, мы пересекаем Правящее море!

— Арунис никогда не умирал! Он личный маг Шаггата!

— Губернатор, — сказал Исик, — неужели вы не можете уследить за порядком

за своим столом?

Губернатор сглотнул, но хлопнул в ладоши:

— Дети! Придержите свои языки или... или уходите, да, уходите!

В последовавшей тишине Исик сказал:

— Завтра утром мы поплывем через пролив. Там мы низко склонимся перед

принцем Фалмуркатом и его семьей, попросим у них прощения за эту

необдуманную помолвку и поклянемся, что мы не хотели оскорбить их, нарушив

ее. Паткендл, ты будешь стоять рядом со мной в качестве переводчика.