на его шее туго натянулась, как тетива лука. Пазел ударился об нее коленями, беспомощно крутанулся в воздухе и с мучительным стуком приземлился на ногу
авгронга.
Для существа это, по-видимому, стало последней соломинкой. Пританцовывая
на одной ноге, монстр швырнул Фрикса в залив, подхватил Пазела одной рукой и
взревел, как сотня быков. Прежде чем Пазел понял, что происходит, он обнаружил, что его стиснули в сгибе локтя.
— Подожди! — выдохнул Пазел. Он попытался добавить «Пожалуйста», но из
легких вышибло воздух и Дар мгновенно сообщил ему, что этого слова не
существует на авгронга. Однако на мгновение одного слова было достаточно: существо заколебалось, его яростные красные глаза уставились на смолбоя.
— Вы оба поднимаетесь на борт, — сумел прохрипеть Пазел. — Нам нужно, чтобы вы оба поднимали якорь!
Как только слова слетели с его губ, существо ослабило хватку. Авгронг
103
-
104-
уставился на Пазела, разинув рот. Двести матросов, разинув рты, уставились на
авгронга. И в последовавшую за этим минуту молчания мистер Ускинс громко
рассмеялся:
— Тогда съешь его, ты, глупая грязная ящерица! Нам нужен Фрикс, но
смолбои стоят пенни за фунт! И ты окажешь этому кораблю услугу, если сможешь
придушить этого коротышку ормали.
Но Ускинс отказался от своего псевдо-авгронга, и существо не обратило
внимания на его арквали. Вместо этого авгронг выслушал остальную часть
объяснений Пазела. Затем с глубоким грудным ворчанием (и используя самую
отвратительную метафору для обозначения мистера Ускинса) он передал
сообщение своему товарищу. Короткоухое существо вздохнуло, как ветер.
— Гнев ни за что, — сказало оно. — Битва с дымом.
Его руки упали по бокам. По всей гавани и на борту «
вторили этому вздоху. Битва была окончена.
Пазел, однако, все еще висел на руке существа. Повернувшись, он обнаружил, что искоса смотрит на переполненную набережную. Было тревожно наблюдать за
таким количеством молчащих людей. На него набросились лица: однорукий
ветеран, женщина с корзиной дынь на голове, худощавый мужчина с мускулами
бойца, держащий на цепях двух огромных синих собак.
От собак взгляд Пазела скользнул к выделявшемуся пожилому мужчине в
форме имперского флота, высунувшемуся из окна кареты. У него была аккуратная
борода и белые бакенбарды, его ярко-голубые глаза пристально изучали Пазела.
Прошло мгновение, прежде чем Пазел понял, что карета была самой элегантной из
всех, что он когда-либо видел.
Старик нахмурился, высунул голову еще дальше в окно и посмотрел вверх.
Проследив за его взглядом, Пазел обнаружил, что смотрит на девушку своего
возраста. Она забралась на крышу кареты, чтобы лучше видеть. На ней была
мужская одежда — рубашка-жакина, бриджи, широкий кожаный пояс.
Чрезвычайно хорошенькая, с невероятным количеством прямых золотистых волос, ниспадающих до талии, но ее руки выглядели сильными, как у смолбоя. Она также
смотрела ему прямо в глаза, чего никогда не делали девушки благородного
происхождения. На самом деле, она улыбнулась, яркой улыбкой, полной смеха —
или насмешки? Пораженный и внезапно застеснявшийся, Пазел опустил взгляд.
— Кости не сломаны, — внезапно прогрохотал авгронг и с громким стуком
поставил Пазела на палубу. Пазел споткнулся, чувствуя головокружение и боль с
головы до ног. Нипс и Дасту схватили его за руки. Но остальная часть команды
слегка попятилась от него, как будто гадая, что дальше сорвется с его губ.
Затем Пазел увидел, что Ускинс пристально смотрит на него с квартердека.
— Надоедливый, во все вмешивающийся, — сказал первый помощник. —
Клоун. Ты знаешь политику капитана в отношении клоунов?
Наступила ужасная тишина. Ускинс согнул палец, подзывая Пазела.
Именно в этот момент мистер Фрикс, Фейерверк Фрикс, взбежал по трапу. Его
104
-
105-
только что вытащили из бухты моряки на берег, и морская вода стекала с его ушей, рубашки и штанов. Спрыгнув на палубу, он указал на Пазела и издал громкий
хриплый возглас.
— Спасен! — воскликнул он. — Этот мальчик спас мне жизнь! Рин
благослови его, о, благослови его маленькое львиное сердце! Ура! — Он прыгал в
сделанной им луже, развевая мокрую бороду, и махал обеими руками над головой.
Затем он вскарабкался на бочонок с ромом и снова запел: — Спасен смолки, смол-смол-смолки-боем! Как вам такое чудо? Давайте, ребята! Троекратное ура
маленькому Львиному Сердцу! Гип-гип...
— Сойдите вниз, мистер Фрикс!
Ни с чем не спутаешь этот голос, который прорвался сквозь гвалт, как
пушечное ядро. Даже авгронги повернули головы. Капитан Роуз несся через
площадь так быстро, как только позволяла его хромая нога, глаза сверкали гневом, дверца остановившейся карета все еще хлопала. Он махнул рукой, приближаясь к
трапу:
— По местам, вы, глазеющие чайки! Навести порядок на палубе! Дайте
