Заговор Красного Волка полностью

человеку подняться на борт! И переправьте на корабль другого зверя! Какой дурак

разлучил их?

Все взгляды устремились на первого помощника. Ускинс нахмурился и

пожевал губами, но на его лице появилось выражение смиренного мученика, когда

глаза Роуза нашли его.

— Отведите авгронов вниз, мистер Ускинс, — мрачно сказал Роуз. — Я

выслушаю ваш отчет, прежде чем мы покинем столицу. — Затем капитан повысил

голос до оглушительного рева: — Весь экипаж! Приветствия гостю! Трубы!

Вымпелы! Шляпы! Первая вахта, на реи! Шевелитесь, вы, дрянные портовые овцы!

Его превосходительство ждет посадки!

Повсюду люди полетели на свои места. И тогда Пазел понял: человек в

элегантной карете был не кто иной, как адмирал Исик, новый посол Его

Превосходительства в Симдже. И эта белокурая девушка, чья улыбка заставила его

почувствовать себя таким дураком? Может быть, это его дочь?

Глава 13. ТУРНИКЕТ

Ты ли мой кровный родственник, исчезнувший в буре прежних лет?

Должен ли я назвать тебя братом?

Моя душа избавилась от привычки любить, забыла, как доверять.

Не подходи ко мне безмолвно, брат, чтобы не напугать меня:Кто знает, что я тогда сделаю?

Бойся этого клинка в моей руке, брат, как научился его бояться я.

ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ЕЛ ЗОЛОТО, ПЕСНЬ LXII

Переведено с нилескчета Талагом Таммаруком ап Исхрчр

105

-

106-

9 вакрина 941

Старый адмирал прислал сообщение: он хотел, чтобы вокруг его посадки было

поменьше шума. Совсем не похоже на прежнего Эберзама Исика: тот возвращался

из сражений на полуразрушенных военных кораблях, грохотали орудия, толпы

доброжелателей заполняли Пальмовую площадь. Для репортера из «Этерхордского

Моряка», коренастого маленького человечка в цилиндре с потрепанным бантом, все это было очень подозрительно.

— Почему не было никаких публичных объявлений? — требовательно

спросил он, направляясь к кораблю рядом с Исиком. — Почему «Чатранд»

снаряжали в Соррофране? Где знамена, трибуны, императорский оркестр?

— На квартердеке есть трубы, — прорычал Исик. — И более чем достаточно

зевак.

— Даже не половина обычного числа, — возразил репортер. — С таким же

успехом вы могли бы прокрасться глубокой ночью!

— С сегодняшним утренним «Моряком», объявившем об этом всему городу?

— Мы едва узнали об этом вовремя! Ваше превосходительство, прошу вас, подождите минутку. У нас есть достоверные сведения, что прошлой ночью в вашем

саду был убит человек. А! Ваше лицо признает правду! Кем он был —

головорезом? Ассасином?

Исик, нахмурившись, двинулся вперед.

— Обычным бродягой. Его не следовало убивать, но он неуклюже

приближался к леди Таше. Наши собаки сбили его с ног, и охранник дома всадил

стрелу ему в грудь. Вот и все.

— Ваша охранник отказался говорить с нами, Ваше превосходительство.

Неужели сам император потребовал такой секретности? На этот счет ходят слухи.

— Конечно, ходят. Ваши читатели выживают на диете, состоящей почти

только из них. До свиданья, сэр.

Зеваки действительно заполняли набережную, и с каждой минутой все больше

их спешило на площадь. Высоко наверху, на « Чатранде», команда стояла по

стойке смирно. Трубачи заиграли старую морскую песню, специально выбранную

Ускинсом, потому что она была популярна тридцать лет назад во время Сахарной

войны, когда, как он догадывался, начались дни плавания адмирала Исика (он был

совершенно прав, но мелодия вызвала воспоминания о цинге, насекомых и

гниющих ботинках).

Красный ковер, похожий на язык ящерицы, скользнул вниз по трапу. Адмирал

выглядел так, словно предпочел бы отбросить его в сторону. Но он встал на него, пошатываясь; за его руку держалась Сирарис, высоко подняв подбородок, двусмысленно улыбаясь, в прозрачном белом платье, которое подчеркивало блеск

ее темной кожи. С палубы мистер Фиффенгурт бросил на нее один взгляд и

подумал: Это будет опасное путешествие.

106

-

107-

За ними шла Таша с двумя книгами (грамматикой мзитрини и Полилексом

торговца) в руках и злобным выражением на лице. Люди вокруг причала указывали

на нее, бормоча: « Вот она, Договор-Невеста, подарок императора дикарям.

Будущая жена! Несчастная малышка! Она должна выйти замуж, чтобы больше

не было войны».

— Леди Таша!

Это был репортер Моряка. Таша бросила на него раздраженный взгляд. Ее так

и подмывало закричать: Я не пойду на это! Я скорее сбегу с пиратами, чем выйду