Целсус внимательно посмотрел на девушку, ожидая ее реакции. Яролика смутилась еще больше.
— Ну что вы, фру Эриксон, ярл Эриксон, я сделала то, что сделал бы любой на моем месте. И я очень счастлива, что смогла помочь и Ингимар не пострадал. За мной очень хорошо ухаживают, — поспешно добавила она. — По-моему, я становлюсь очень избалованной, что бы я ни попросила, все тут же приносят.
— Она притворяется, говоря про избалованность, — посмеиваясь сказал Ингимар. — Едва пришла в себя, тут же вознамерилась подняться. Хорошо хоть эриля Гудбранда она слушает и лежит в постели, согласно его указаниям.
— Потому что она умница! — взволнованно сказала фру Эриксон. — Вот ты бы никого не слушал!
Ингимар закатил глаза.
— Мама, ты преувеличиваешь! Я бываю вполне покладистым пациентом. Аурвандил может подтвердить.
— Вообще-то не могу! — возразил Аурвандил. — Вы знаете, ярл Эриксон, Ингимар не спал двое суток, пока Яролика была без сознания.
— Ах вот как, — усмехнулся заместитель риг-ярла. — Ну почему-то я не удивлен.
— Милый, это правда? — нахмурилась мать, — Аурвандил, вы должны были его усыпить! Совсем как отец в своем ведомстве, днями и ночами иногда пропадает. Экономика ему дороже здоровья.
— В следующий раз я непременно так и сделаю, фру Эриксон! — ухмыльнулся алхимик.
Горислава и Яролика распахнули глаза от изумления. Ингимар — сын заместителя риг-ярла экономики, а не просто однофамилец? Не может этого быть!
Яролике внезапно сделалось очень неуютно. Ингимар оказался из такого знатного рода, что ей и не снилось. Она знала, что его отец довольно значимый человек, но чтобы настолько! А она простая травница… Да теперь уже и не травница, кто знает ведь, когда сила вернется, да и вернется ли. Ингимар, словно почувствов ее испуг, быстро и крепко пожал ее ладонь и так больше и не отпустил ее.
— Только попробуй, — хмыкнул он. — Я тебя тогда самого усыплю. Мама, не слушай его, он преувеличивает.
— Я никогда не преувеличиваю! — с достоинством ответил Аурвандил.
— Он никогда не преувеличивает! — сверкнула глазами на сына фру Эриксон. — Или ты забыл, чем мы обязаны дроттину Вигмарсону? Я не настолько неосмотрительна, чтобы не верить его словам.
— Теперь вы преувеличиваете, фру Эриксон! — с неудовольствием опустил глаза вниз Аурвандил.
— Вовсе нет! — горячо возразила мать.
— Ну хватит, милая, не смущай мальчиков, — положил ей руку на плечо старший Эриксон, — да и девушку тоже.
— Прости меня, милая, мы тебя еще не утомили, надеюсь? — тепло улыбнулась ей фру. — А то пришлось бы покинуть тебя, а я хочу наоборот познакомиться с тобой как можно ближе.
Горислава поймала взгляд подруги и восторженно закатила глаза, кивнув на родителей Ингимара.
Яролика смутилась еще больше.
— Нет что вы, фру Эриксон, нисколько, — ответила она. — Я очень рада, что вы меня навестили и надеюсь, что вы побудете немного.
Ингимар заметив теплый взгляд матери, довольно улыбнулся.
— Мама, ты только не перебарщивай с расспросами, — сказал он. — А то засыплешь ими Яролику…
— А мне может тоже захочется что-нибудь узнать, — удивляясь самой себе, вставила Яролика.
— Вот видишь, мальчик мой, думаю, мы найдем общий язык, — с улыбкой сказала фру Эриксон.
— Не сомневаюсь, что девушке интересно узнать о нас как можно больше, — улыбнулся Стейн. — Ингимар ведь скрывает, кто его родители. Видимо, он нас стыдится!
— Просто очевидно, что дроттин Ингимар — скромный и сдержанный юноша, — ответил ярлу Лициниус, — и, конечно, он настоящий воин! Надо же — уложить такое количество минотавров разом!
Ингимар перевел удивленный взгляд на галла и непонимающе нахмурился. Горислава задохнулась от возмущения:
— Я ничуть не умаляю боевые заслуги Ингимара, — запальчиво сказала она, — однако надо ради справедливости отметить, доминус Целсус, что большую часть из них одолел Аурвандил! — выпалила она.
В комнате воцарилась тишина и все взгляды устремились нанее, в том числе внимательный испытующий взгляд алхимика. Горислава поняла, что опять поспешила, отчаянно покраснела и опустила глаза.
— Вот как? — улыбнулся галльский сенатор. — Какая интересная новость для меня! В газетах об этом ни слова.
— Я просил не упоминать мое имя в газетах, — заметил Аурвандил. — Мне не хотелось бы быть прославленным в этом аспекте. Я ученый, а не берсерк.
Ингимар, с момента перехода на тему минотавров все больше мрачневший, хмуро и едко добавил.
— Мой друг слишком скромен, доминус Целсус.
Аурвандил бросил на некроманта недоуменный взгляд.
— Безусловно, — отозвался галльский сенатор, — но у него есть прелестная защитница. А нашим специалистам, думаю, стоит больше поработать над защитным полем минотавров.
— Он снова внимательно посмотрел на Яролику, потом наклонил голову, — и я должен просить у вас прощения, йомфру Яролика, за это нападение. Мне очень жаль, что произведение галльских рук стало причиной вашего недомогания. Я уже принес извинения дроттину Ингимару за это нападение, и он великодушно простил меня и милую Галлию. Надеюсь, и вы не станете таить зла на Регнум Галликум за все то, что вам пришлось пережить.
Яролика мягко улыбнулась.
