Потянулись довольно однообразные дни, но этому однообразию измучившиеся, исстрадавшиеся девушки были несказанно рады. Некромант часто уезжал из дома на день, два, а то и на неделю, а алхимик и в самом деле нечасто выходил из своего подвала. Горислава, заходя убирать комнату, принадлежащую ему, редко даже находила постель смятой. Дом был небольшим, и работы было немного. Девушек никто не контролировал, и у них оставалось достаточно времени, чтобы изучать книгу бабушки Всемилы. Впрочем, для Яролики в ней было куда больше полезной информации, нежели для Гориславы. Ведь и сама Всемила была травницей и зельеваркой, а потому записывала в свою книгу сведения, связанные с ее искусствами.
За домом находился небольшой чрезвычайно запущенный садик. Девушки присматривались к нему неделю, и, осмелившись, Яролика наконец попросила у Ингимара позволения ухаживать за ним, которое было немедленно дано. Это небольшое хобби приносило обеим, выросшим на природе и непросто переносившим заключение среди каменных стен города, огромное наслаждение.
Спустя неделю девушки получили свою первую оплату. За день до этого к некроманту пришли важные дроттины. По разговорам девушки поняли, что это аристократы: уж слишком вызывающе те себя вели, словно все тут принадлежало им. Обе тут же решили, что лучше им на глаза не попадаться, и скрылись на кухне. Дроттины сперва чего-то пытались требовать, а некромант спокойно и с сарказмом отвечал, в итоге тон посетителей сменился на просительный. Помучив посетителей немного, Ингимар договорился с ними о чем-то и исчез на двое суток. Вернулся он под утро через день, уставший, промокший, грязный и с рукой на перевязи. Яролика, после долгих размышлений решившаяся заглянуть в кабинет, предложила свою помощь и, собравшись с духом, поинтересовалась насчет первой оплаты. От помощи некромант отказался, а при словах о деньгах хлопнул себя по лбу и, пошарив в карманах плаща, достал оттуда увесистый мешочек — плату за свою работу. Откуда он и отсчитал девушкам их первый заработок.
Горислава и Яролика знали, что надо экономить, но не смогли удержаться от того, чтобы не побаловать себя. К тому же у них почти не было одежды, а та, что была, давно пришла в негодность. Поэтому первые деньги пошли на нужды первой необходимости, а Яролика, воспользовавшись случаем, нашла травяную лавку и купила семена, которые высадила в отданном им в пользование садике.
Так прошла еще неделя. Горислава и Яролика по-прежнему разыгрывали из себя галлок. За время своих странствий — по Лигии, Балканам и самой Галлии — они успели заметить, как подозрительно относятся к Острогу жители других стран, как нахально и грубо ведут себя их немногие соотечественники за границей, и поняли, что лучше им скрывать свое происхождение. А еще у галлов в Сольгарде проверяли документы куда реже, чем у жителей Острога, а ведь никаких документов у них не было.
С границами им везло. В Лигию они пробрались через лес, границы с Балканами почти не охранялись. В Регнум Галликум они попали, схоронившись в телеге с овощами. А в Сольгард их провез старый рыбак, купившись на историю о пропавших там братьях обеих девиц. Он высадил их на пустынном берегу, и они пешком дошли до Люнденвика. Почему они стремились именно туда? Трудно сказать. Возможно, это было из-за того, что Сольгард добрым словом поминала бабушка Всемила, а, может, потому, что им хотелось убежать как можно дальше от черных людей из Великого Острога. Им казалось, будто они постоянно дышат им в спину, идут по следам беглянок. Лишь на острове они почувствовали себя в относительной безопасности, будто воды Канала были заговоренным источником, который темные силы преодолеть были не в силах. И лишь здесь они наконец поняли, насколько они никому не нужны.
Так что девушки благодарили судьбу и богов, пославших им этих странных дроттинов, в доме которых они нашли работу и жилье, и им и в голову не приходило осуждать их образ жизни. Единственное, что заставило их понервничать, это появление двух служанок из агентства по найму прислуги, куда отправил письмо Ингимар незадолго до их появления.
К счастью, алхимик на такие мелочи, как стук в дверь, не обращал никакого внимания, а некромант всю ночь громыхал в своем кабинете, откуда доносилось то печальное завывание вызываемых духов, то ругань колдуна. Под утро Ингимар выскочил оттуда с темными кругами под глазами, уставший, но страшно довольный, вытребовал у Яролики бутерброд с ветчиной и исчез до вечера. Поэтому кандидаток в прислуги встретили сами девушки и не пожалели красок, расписывая, какое счастье их тут могло ждать, если бы боги не избавили их от такой участи, вплоть до расчленения на органы для алхимика. Тут Горислава одернула увлекшуюся Яролику, однако услышанного бедным служанкам хватило сполна. На следующий день посыльный принес из агентства письмо об отказе в предоставлении услуг, которое приняла Горислава и благоразумно припрятала. Больше дом на Роман-роад никто не тревожил, и жизнь в нем начала налаживаться.
