Ингимар отметил очередной намек в сторону пожилого возраста, на котором фру Ливия упорно настаивала, и едва смог сдержаться улыбку.
— А жаль, — вздохнул он. — Травники со временем хорошие целительские способности развивают. Очень полезное умение. Хорошие целители всегда в чести.
— Да, я слышала, — кивнула Яролика с едва слышным вздохом, вертя в руках ложку.
— Но я, впрочем, не об этом хотел поговорить, — внезапно решил перестать мучить ее некромант. — А о вашей подруге.
Яролика побледнела.
— А что с ней? — тихо спросила она. — Мы хорошо работаем.
— Нет, нет, все в порядке! — тут же успокоил ее Ингимар. — У меня нет никаких претензий к вашей работе. Просто Аурвандил передал мне тут их разговор. Фру Корнелия, оказывается, сирена?
Яролика занервничала еще больше.
— Понимаете, дро…. Ингимар, дар у Корнелии слабый, разве что иногда просыпается, поэтому она и не училась.
— А вот это очень плохо, — строго сказал Ингимар. — Удивляюсь я ее родителям. Даже слабый дар требует ответственности и внимательности. Любую сирену может сорвать, если она не будет уметь управлять магией. Это касается не только сирен. Я, например, в детстве, до того, как было обнаружено, что у меня есть предрасположенность к магии смерти, едва не стал причиной эпидемии.
— Как это? — ахнула Яролика. Ингимар выглядел таким безобидным, что иногда она забывала о его магии. Но сразу вспоминала, когда он серьезнел, а его глаза светлели и становились почти прозрачными, и при этом из них начинало так веять холодом, что у Яролики екало сердце.
— Ну как, — усмехнулся колдун. — Я тогда в загородном доме с родителями и старшим братом жил. Носился вечно по полям вместе с любимым псом, но собака была уже старая. Заболела и умерла. А я, сердобольный такой, расстроился очень. Сперва, сам не понимая, поднял пса, а потом стал ауру смерти, которая над ним была, разгонять. Я-то ее видел, очень удивлялся, что это за темное облако мою собаку окружает. Облако и расползлось по округе. Накрыло все поместье, люди заболели, отец, к счастью, сразу сообразил, что дело неладно, вызвал некроманта, тот и разъяснил что к чему.
— И что с вами сделали? — с испугом спросила Яролика. Ее воображение нарисовало жуткие картины, вплоть до заключения мальчика под стражу в темнице.
— Ну как что, — удивился Ингимар. — Отец оттрепал за уши, чтобы думал, прежде чем делать, ну а потом в академию отправили.
Яролика растерялась. Он так спокойно рассказывал о магии, о ее применении. Даже спустя полгода жизни за пределами Острога, она никак не могла привыкнуть к тому, что магия — это часть повседневной жизни, в чем-то почетная, в чем-то менее уважаемая, чем другие профессии. И скрывать магический дар вовсе не нужно.
— Родители Корнелии не виноваты, — наконец сказала она. — Не говорите так о них. Вы просто не знаете всего. Так получилось, что она не смогла учиться. Тем более дар слабый.
— Это безответственно, — отрезал некромант. — Любого ребенка, даже со слабым даром, надо обучать. Любого! Даже травника, который может чересчур направить силу в растения. Пусть самая маленькая сила, но ею должны были научить управлять.
— Вы же не знаете всего, как вы можете судить о них, — рассердилась Яролика. — Это несправедливо!
Ингимар замолчал.
— Да, вы правы, — наконец согласился он. — Но вы можете рассказать мне, чтобы я был в курсе дела.
Яролика смутилась.
— Ингимар, дело давнее, — сказала она. — Не хочется вспоминать.
Некромант поморщился и побарабанил пальцами по столешнице.
— Как хотите, — в его голосе появилась прохладца. — Но в любом случае Корнелии нужно следить за собой.
— Она будет следить, — тут же умоляюще сказала Яролика. — Она не будет больше петь, это она увлеклась. Только не увольняйте нас, мы же хорошо работаем!
— Да я не собираюсь вас увольнять, — оторопел Ингимар. — Я всего лишь хочу, чтобы она училась дар контролировать. Понятное дело, будь она помоложе, могла бы пойти в академию, но раз возраст уже не тот, пусть хотя бы простые упражнения и медитации делает. Я занесу вам завтра брошюру, где все подробно расписано. Загляну сегодня в библиотеку академии, подыщу что-нибудь. А петь ей пусть изредка, но необходимо, а то магия начнет разъедать ее изнутри.
Яролика выдохнула. Ингимар вроде бы верил им. И, главное, не планировал их выгонять. К тому же он по-прежнему считает, что им много лет.
— Спасибо, — робко улыбнулась она. — Вы очень добры.
— Никому не говорите, — закатил глаза некромант. — Это страшно испортит мне имидж.
— Обещаю молчать, — с нарочитой серьезностью кивнула Яролика. — Я же не хочу, чтобы ваши клиенты ушли искать другого некроманта, более солидного.
Ингимар рассмеялся, а Яролика снова смутилась. Он был очень странным, этот некромант, а она никак не могла взять себя в руки и вести себя спокойно.
— Обязательно передайте мои слова Корнелии, — велел некромант. — А завтра я принесу ей какую-нибудь полезную книгу и выделю нужные ей абзацы. Занятия будут занимать время, но ей это необходимо. А теперь позвольте откланяться, фру Ливия. И у вас, кстати, отвар сбежал.
