— Забавно, — протянул Аурвандил, — да еще и накануне дня рождения кюны. Это вообще похоже на акт целенаправленной агрессии. Но это невыгодно галлам. Ни по каким статьям. Если только кто-то не желает сорвать заключение альянса. Но опять же — он им нужен даже больше, чем нам, ведь сначала удар придется по ним. Фру Корнелия! — обратился он к Гориславе. — Что в Регнум Галликум говорят об альянсе среди народа? Нравится ли большинству эта идея?
Горислава напрягла память. До них с Ярославой долетали обрывки разговоров о политике, но она не утруждала себя тем, чтобы во все это вникать. Она промокнула губы салфеткой и просто ответила:
— Я не сильна в этой теме, Аурвандил. Но мне приходилось слышать, что люди радуются возможности союза со Скандинавией и видят в викингах защитников от Великого Острога.
— Отрадно это слышать, — алхимик скользнул взглядом по ее рукам, — однако ясности ваш ответ не добавил. В любом случае вам и фру Ливии лучше не выходить из дома. Нам хватит продуктов хотя бы на неделю? Если же кому-то из вас все же необходимо куда-то выйти, прошу вас не стесняться и обращаться ко мне, я буду вас сопровождать ради вашей безопасности.
Горислава в изумлении посмотрела на него. Неужели ради них он готов покинуть свое святилище?
— Вы очень любезны, — сказала она с благодарностью, — вы готовы оказать нам большую услугу, и я обещаю, что мы не будем злоупотреблять вашей добротой.
Аурвандил вдруг поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза:
— Я вовсе не такой грубиян, каким представляет меня Ингимар, — сказал он едва ли не резко, — хоть я и бонд, я имею понятие о чести благородного дроттина.
Гориславе не понравился его тон, она нахмурилась и не сдержалась:
— Я просто хотела поблагодарить вас, — сказала она гневно, снова позабыв о галльском акценте. — Извините, дроттин, — специально подчеркнула она обращение, — больше я так не поступлю.
— Я вовсе не представляю тебя грубияном, — закатил глаза Ингимар. — Ты сам вполне успешно справляешься без моей помощи.
— Но что нам может угрожать посреди бела дня? — торопливо встряла в разговор Яролика, стараясь перевести тему и при этом незаметно под столом толкая коленом рассерженную подругу. — Ведь на улице будут патрули. У нас, конечно, хватит провизии, я пару дней назад была на рынке, но эти перестраховочные меры не излишни ли?
— Нет, фру Ливия, Аурвандил прав, — покачал головой Ингимар. — Учитывая, что нападение случилось уже засветло, скорее, это знак того, что кто-то хотел, чтобы минотавра видели. Поэтому если нападения продолжатся, то очень сомневаюсь, что их будут прикрывать ночной темнотой.
Яролика вздрогнула. Она помнила изображение минотавра, которое им показывал отец Гориславы. Чудовище выглядело пугающе.
— Не бойтесь, фру, — спокойно сказал некромант, заметив ее волнение. — В доме вы будете в безопасности.
— Но нельзя же все время сидеть дома, — возразила Яролика.
— Почему же нет? — непринужденно усмехнулся Ингимар. — Вы же больше месяца этим занимаетесь.
Яролика вспыхнула.
— Я выполняю свои обязанности, — возмущенно сказала она. — А что я делаю в свободное время, это мое дело.
Ингимар обвел ее внимательным взглядом.
— Вы правы, фру Ливия, — тут же извинился он. — Делать такие замечания недостойно дроттина. Однако все же вам придется посидеть дома уже не по своей воле, а по моему приказу, пока эта ситуация не разрешится. На мой взгляд, похоже на провокацию, но кто знает.
— Вероятно, я тоже должен извиниться, — нехотя сказал Аурвандил.
Успокоившаяся было Горислава подскочила на стуле:
— А я, вероятно, обязана принять ваши извинения!
— Да, обязаны! — алхимик упрямо посмотрел на нее. — Не так уж я и провинился! Ваше удивление от факта, что я желаю помочь двум слабым женщинам, было оскорбительным!
— И, вероятно, неожиданным! — Гориславу несло. — Ведь так очевидно ожидать от человека, запершего себя в подвале, что он добровольно выйдет на улицу и будет кого-то куда-то сопровождать!
Аурвандил сверкнул глазами, встал, бросил салфетку и молча вышел из столовой. Горислава побледнела и опустила глаза в пол. Некромант нахмурился, его глаза заледенели.
— Фру Корнелия, вы, кажется, сирена, а не прорицательница. Так, может, не будете судить о поступках человека, которого знаете так мало? Вы не имеете понятия ни о его прошлом, ни о том, почему он так поступает. Почему вы на него накинулись? Какое вы имели право? Вы не захотели принять извинения, хотя он ничего особенного не сказал, ну что ж, это ваше решение. Но ответная схема перехода на личности не лучший способ разрешить конфликт.
Он побарабанил пальцами по столу. Яролика притихла и опустила голову. Ей стало ужасно неуютно, хотя конкретно ей Ингимар ничего не говорил. Некромант между тем внимательно изучал Гориславу.
— Я не вправе вам приказывать по этому поводу, — наконец сказал он. — Но на вашем месте я бы хорошо обдумал свое поведение. Вы взрослая женщина, а не младенец.
Горислава подняла голову и виновато посмотрела на хозяина дома.
