Девушки держали свои чувства при себе, стараясь не напоминать друг другу лишний раз о страданиях, и если и оплакивали ночами своих погибших близких, то лишь беззвучно, втихомолку. И сейчас эти полгода голодной тоскливой беспросветной жизни обрушились на нее. Она вцепилась в его фартук, прижалась к нему всем телом и закусила губу. Она не могла позволить себе плакать. Ее созданные Яроликой морщины не выдержали бы такого испытания. Эта магия была нестойкой — она бы выдала себя. Поэтому Горислава только вздрагивала и всхлипывала, но удерживала поток слез.
Аурвандил осторожно коснулся ее волос, погладил по спине и произнес негромко:
— Ну же, фру, не плачьте. Идемте, у меня там и чайник есть, сейчас попьем чаю с печеньем. Уверен, оно очень вкусное!
Он осторожно, точно она могла бы разбиться на тысячу осколков от его неловкого движения, подвел ее к своему стулу, поставил на огонь небольшого камина, горевшего в глубине помещения, чайник, принес блюдо с печеньем, отодвинул колбы и поставил его на стол перед Гориславой.
— Вот, — он неловко потер руки, — так я и живу в моем святилище.
Горислава осмотрелась: она впервые попала сюда, поскольку за все время пребывания в доме алхимик ни разу не приглашал ее убраться в подвале. Все помещение было заставлено стеллажами, на полках которых были книги и колбы с эликсирами, камни и банки с различными ингредиентами, среди которых ей почему-то особенно бросилась в глаза большая стеклянная емкость с засушенными летучими мышами. Здесь было довольно мрачно из-за недостатка света: из пары маленьких окошек под потолком проникало его совсем немного, да еще стояло в разных концах комнаты несколько свечей, которые визуально больше сгущали мрак, нежели отгоняли его.
Золу из камина давно не выгребали, все было в пыли и паутине, однако в остальном в комнате царил порядок. Видно было, что у хозяина все стоит на своих местах, все подчинено строгой системе. Горислава глубоко вздохнула, успокаиваясь, промокнула глаза платочком и посмотрела на стол. Рядом с блюдом с печеньем стоял деревянный раскрытый кейс, оклеенный внутри черным бархатом, на котором были разложены утопленные в углублениях камни схожего размера, но разной огранки, цвета и породы. Они маняще поблескивали в свете свечи. Горислава глаз не могла оторвать от такой красоты. Аурвандил улыбнулся.
— Это мой основной инструмент для изготовления артефактов, — пояснил он, — я чувствую магию неживой природы и могу извлечь из этого пользу.
— Они — ваши боги? — спросила Горислава все еще глухим от подавленных чувств голосом.
— Боги? — удивился алхимик. — Нет, это всего лишь камни.
— О… Я подумала, — девушка встряхнула головой, — вы зовете это место святилищем… — она изумленно взглянула на собеседника. — Или вы себя имеете ввиду?
— О, конечно нет, — рассмеялся Аурвандил, — может, я и нелюдимый грубиян, но пока манией величия не страдаю.
— Какого же бога вы тут чтите? — спросила Горислава.
— Одного, которому я служу. Других я не почитаю, — алхимик вытащил из-под стола табурет и сел рядом с девушкой.
— Вы православный? — с ужасом спросила Горислава.
— Это те сектанты из Великого Острога, которые чтут Христа? — уточнил Аурвандил. — О нет! Я имел в виду науку. Я рассматриваю магию именно как способ познавать окружающий мир и изменять его по своим потребностям. Мне кажется, наука занимается тем же самым. Я посвятил себя научной деятельности: исследую, совершаю открытия, фиксирую это и делюсь с обществом своими наблюдениями.
— Но… Как же… — растерялась Горислава. — Вы не молитесь богам?
— Не молюсь, — мотнул головой Аурвандил.
— Но разве магия — это не дар богов? Вы, как маг…
— Нет-нет, — улыбнулся Аурвандил, — магия — лишь врожденная особенность, как цвет глаз или форма носа. Никаких богов нет, на мой взгляд, и люди зря ломают копья, доказывая, чьи боги сильнее.
Горислава замолчала. Слышать подобное ей было дико.
— Понимаю, — угадал ее мысли алхимик, — у меня не совсем стандартные взгляды. Ингимар регулярно ругает меня за них. — Он встал, снял с огня чайник, выудил откуда-то две чашки и налил в них воды, бросив предварительно по щепотке каких-то трав. Помещение наполнилось благоуханием, которое напомнило Гориславе избушку бабушки Всемилы. Она с наслаждением втянула аромат и улыбнулась.
— Беру у травницы в одной лавке недалеко отсюда, — пояснил Аурвандил, — помогает успокоиться и собраться с мыслями. А еще заснуть. Выпейте, это вкусно и поможет вам забыть об обиде, которую я вам нанес.
Горислава пожала плечами и сказала с улыбкой:
— Мы оба были неправы. Давайте не будем ссориться.
— Не будем, — кивнул Аурвандил, откусив печенье. — Очень вкусно!
— Спасибо.
Помолчали. Затем Горислава спросила осторожно:
— А почему вы плохо спите?
Аурвандил помрачнел.
— Дурные воспоминания.
— О том, из-за чего вы перестали верить в богов? — сделала догадку девушка.
Аурвандил усмехнулся и внимательно посмотрел на нее. Горислава смутилась.
— Простите, я порой бываю бестактна…
