В какой-то момент ему чудилось, что дверь с тихим скрипом стала медленно открываться, словно сама по себе. Он же не мог пошевелить ни одной конечностью, словно его придавило чем-то невероятно тяжелым. А дверь открывалась все шире, шире, и вот уже из-за нее показалась чья-то темная тень. То был даже не умрун, а страшный костяной монстр с пустыми глазницами, идущий с мечом, готовым к удару, прямо на него, несмотря на то, что Велибор должен был быть невидимым. Будто костяной монстр мог чувствовать его. Но даже видя, как он медленно приближается к нему, Велибор не мог пошевелиться, словно заклятие его одолело. Он изо всех сил пытался двинуться, и ровно в тот момент, когда монстр замахнулся на него, чтобы рассечь надвое, Велибор проснулся и резко привстал на полу. Это был всего лишь дурной сон, подумал он, но сердце стучало, как барабан, руки были липкими от нервного пота.
Велибор вскочил с пола и, неслышно ступая, подошел окну. Белый месяц освещал пустую улицу, на которой тени неподвижно застыли; и в самом постоялом дворе не было слышно ни звука; все дремало, ничего не предвещало опасности. Велибор только было сделал шаг назад, как что-то зацепило его взгляд. Он всмотрелся внимательнее: вдали улицы надвигались плавно тени, сомнения не было, несколько всадников приближались к постоялому двору. Глаза коней блестели желтым огоньком: то были умруны, и их было шестеро, все были хорошо вооружены. Кто-то из них безмолвно пальцем показал на его окно, отчего Велибор сразу отпрянул инстинктивно назад, будто они могли видеть его.
Взяв булат в руки, а с ним и все свои немногие вещи, он быстро спустился по деревянной скрипучей лестнице вниз. Когда он вышел незаметно, всадники спрыгивали с лошадей. Обойдя их сзади, он снял артефакт солнца, засунул его понадежнее глубоко в карман, и, когда всадники, все, как один, направились к входу в постоялый двор, он вынул меч из ножен. От звука вынимаемого меча все умруны резко оглянулись назад.
- Кого-то ищете? - спросил Велибор и двинулся на умрунов.
Они, скаля зубы, бросились на него, пытаясь окружить, но Велибор предупредил их, разрубив умруна надвое справа, затем ударил по двум по середине; они были сильны, держали удар, но уж очень нерасторопны; и убивать они его не собирались, судя по тому, как отчаянно пытались выбить булат у него из рук. Велибор быстро расправился с двумя по середине, и резко обернулся к тем, что подбирались к нему сзади, вонзил лезвие глубоко в живот одному умруну, он зашипел, не чувствуя боли, и Волибор рассек его живот, отчего верхняя часть мертвеца просто упала рядом с нижней. Двое других набросились на него своими мертвыми руками, пытаясь скрутить его, но Волибор вывернулся, одновременно скрутив руку одному из умрунов и повалив его ударом ноги оземь. Тут же он набросился на другого умруна, выбил булат из его рук и отсек его голову. Умрун, что повалился на пол, уже несся на него, целясь проткнуть Волибора насквозь копьем, по всему, уже решив не брать его в плен. Тот в последний момент успел увернуться, схватить умруна за руки, ударом ноги сбить его с ног, вновь повалить навзничь, и тут же отсечь голову.
Молва пошла, что появился подозрительный человек здесь, и все умруны, что были в городе, отправились на охоту, предвкушая награду за свой отчаянный поступок. Велибор, накинув плащ и надев незаметно артефакт Сейвины, свалил всех умрунов в одну кучу, обсыпал их сеном из конюшни, взял догорающую факел со стены постоялого двора и поджег их. Они вспыхнули, пламя быстро обволокло их всех. Нельзя было медлить: такая расправа разбудет полгорода, - потому Велибор быстрым шагом отправился пешком из города в сторону близлежащего Житника.
При свете луны столь таинственной была дорога среди васильковой долины, темно-синей, как морская гладь, уснувших бутонов, отдыхающих листков. За равниной простирались горы, а за горами была более спокойная часть Радии. Вдруг Велибор: впереди что-то шелохнулось. Он всмотрелся, то был конь, верно, мертвый, иначе зачем он выжидал его здесь. Все внутри Велибора напряглось: это вполне могла быть и ловушка. Он осторожно пошел по обочине, ступая как можно аккуратнее, приближаясь к коню. Тот стоял, не трогаясь, смотрел на него, изредка взмахивая хвостом. Когда Волибор смог разглядеть его глаза, он понял, что это был очень даже живой конь, с коротким, но мускулистым крупом на сухих и сильных ногах. Умные глаза его грустно смотрели на Велибора, на нем была и упряжка, и седло, но хозяина не было. Зачем стоял он здесь, словно поджидая его? Конь, пристально смотря на Волибора, сначала не шевелился, весь напрягся, так что вены еще сильнее проступили под тонкой кожей, а затем сделал несколько шагов к Велибору, кивком головы показывая, чтобы он взбирался на него. Каким нюхом обладало животное, умевшее разглядеть его, невидимого.
Как бы то ни было, Велибор не стал долго сомневаться, он взобрался на него и продолжил путь в горы. Так и ехал он, невидимый, верхом на черном жеребце, по извилистым ночным склонам.
