- Метель закончилась месяц назад, хватит мне плести! - рявкнула Снежана.
Мастер уставился на нее пустым взглядом, не понимая, как она могла не видеть, что весь первый месяц пришелся на сильную метель, а это как раз ровно половины срока его работы. Она делала вид, что не понимает, чтобы не вникать в детали, не вставать на сторону мастер.
- Твои обязанности сняты с тебя, - послышался ледяной голос Снежаны, - отправляйся во дворец, где объяснишь, почему сорвал строительство.
Она позвала старшего помощника, и, не объясняя ему сути дела и того, как сейчас наверстать упущенные сроки, сказала лишь, что он головой отвечает за то, чтобы темница была достроена в срок. Она уже собиралась идти к дрожкам, как к ней подбежал ее мальчик-слуга.
- Государыня, только что приезжал обоз с припасами, сказали, что по всей стране военный клич: чудь напала на наши южные города. Несколько деревень сожжены!
Снежана побежала, поскальзываясь об обледеневший камень, к дрожкам: нужно было торопиться домой, чтобы узнать подробности случившегося. Как же так могло случиться, что Чудь, не далее как позавчера разбитая Велибором, вместо того, чтобы защищать свои южные границы от Радимича, вторгается в их земли?
Когда, спустя несколько часов пути, Снежана прибыла, наконец, во дворец, она сразу же пошла к отцу, требуя встречи с ним. Но он попросил подождать около двери в его кабинет. Она уселась устало на расшитую голубыми узорами старинную кушетку, красивую, но очень неудобную, особенно после долгой поездки. Снежана была еще вся красна от ветра и холода, да еще и очень голодна, ведь она с самого утра ничего не ела, а был уже вечер. Часлав все не звал к себе; стыдно было даже признаться кому-либо, она прождала два часа под дверью, прежде чем он впустил ее, и это была она, будущая правительница Лютевита, сидевшая под дверью, словно прислуга, ожидавшая милости государя.
Когда она вошла в кабинет, Часлав сидел, как это всегда в последнее время было, за своим столом, закутанный в меха. Только сегодня он не грел ноги, да и не дрожал, скорее наоборот, был в очень хорошем расположении духа, приподнятом даже.
- Снежана, я тебя не звал, зачем изволила прийти? - спросил он будто даже радушно.
- Отец, я только узнала о том, что на нас напали, и сразу к тебе.. - начала было она.
- А, это-то, ну да, да, напали.
- Тебя не встревожили эти вести? Разве тебе не кажется странным, что Чудь сейчас, вместо того, чтобы бросить все свои силы на Радимич, захватывает наши города?
- Снежана, душа моя, присядь, присядь, - он показал ей рукой на кресло перед собой, - тебе нужно выпить чаю, - он дотянулся до небольшого столика, стоящего подле него, взял аккуратный чайник и налил чая в две кружки, одну из них протягивая ей. - Чай тебя взбодрит. - он внимательно смотрел на то, как она пила, улыбаясь. - Кто же тебе сочинил, что Чудь захватила наши города?
- Но отец, уже весь двор говорит об этом...
- Не об этом говорят, милая моя. Чудь напала на два наших небольших поселения, сожгла их, и взяла людей в плен.
- Но зачем же они сделали это? Разве у них еще остались войска?
- Войска! - усмехнулся Часлав. - Их войска разбиты, и ты прекрасно знаешь об этом. На наши два поселения напало всего два небольших отряда. Они принесли неважный урон нам - сожженных два села, зверски убитых несколько десятков людей. Вот и все. Зато действие это открыло перед нами очень заманчивые возможности.
- О чем ты, отец?
- Теперь у нас развязаны руки! Мы завтра же созываем войска и ведем их на юг, и уже через несколько дней сможем вступить на земли чуди и захватить столько от нее, сколько сможем.
- Но ведь там и так Велибор.
- То-то оно и оно. Волибор пядь за пядью будет захватывать и порабощать чудские земли безвозвратно. Но это ведь будет несправедливо, учитывая то, что у чуди есть и другие враги. Чудь выступила против Лютевита, и мы не можем бездействовать. Я уже написал послание Велибору, в котором заявляю свою преданность общему делу - уничтожению врага и подавлению зла, которое теперь коснулось и нас. Мы выступим союзниками Радии, мы поможем им поставить чудь на колени, прихватив при этом все северные земли до Заболотья.
- Как же все удобно складывается, - подивилась искренне Снежана.
- Удобно, говоришь? - засмеялся Часлав, глаза его хитро плясали. - Весьма. Только, дочь моя, в этой жизни ничего не складывается само по себе, - он внезапно замолчал, хитро смотря на нее. Она поймала его взгляд, недоумевая сперва, и лишь через несколько мгновений поняла значение его слов.
- Нет, не может быть, - прошептала она, - ты не мог сжечь наши собственные селения, убить наших собственных людей, это же нелепица какая-то! - при всем желании она не могла поверить в такую жестокость.
- Нелепица то, что я провернул это все без твоей помощи, я, старый и больной человек, додумался до этого, а ты в это время глазами хлопала! Позавчера наступил перелом в войне, и за два дня у тебя ни одного дельного замысла, даже самого ничтожного!
