Он не кричал на этот раз, нет, он говорил спокойно, рассудительно, отчеканивая каждое слово, тем сильнее задевая ее; возразить ей было совершенно нечего.
- Кто же знал, помимо тебя, об этом коварстве? Кто-то из Совета?
- Да, это был Збигнев.
- Почему же ты доверил это дело ему, а не мне? - тихо спросила Снежана, вся внезапно сутулившаяся и поникшая.
- Потому что я внимательно слежу за тобой: я доверяю тебе все более и более важные дела, но ты неизменно отклоняешься от сроков, тебе все время нужны мои подсказки. Но дело даже не в этом, дело в том, что от тебя не исходит никаких идей. Ты, кажется, так поглощена своим продвижением, готова на все, чтобы заполучить престол, но не готова думать и придумывать ради прославления и усиления своего же государства. И это грустно. Ты не видишь ничего вокруг себя и упускаешь самое главное. Мы здесь занимаемся тем, чем занимаемся, не для услужения, не для похвал, чинов, златников, наша истинная цель - это наше государство, которому суждено стать сильнейшим в мире. Несколько веков назад здесь жили одни изгои и бывшие пленные, эти земли никому и даром не нужны были, и поглядите теперь на нас! На наши мануфактуры, на наши войска, на нашу мощь.
- И все равно, мне непонятно, как же ты прочишь мне престол, и при этом скрываешь от меня столь важные планы.
- Начнем хотя бы с того, что до сих пор непонятно, почему твой дружок Осмомысл украл мое заклинание и продал его чуди. Ведь он был твоим приятелем, не приятелем Збигнева или кого-то еще, и это весьма подозрительно.
- Отец, я ведь Вам уже говорила про Осмомысла, я не..
- А галемы? - перебил ее он.
- Что галемы? Какие галемы?
- Знаешь ли ты что-нибудь о том, что на части мануфактур последние несколько лет делают механических галемов?
- Нет, но кто это? и зачем? - Снежану едва было слышно, воля ее была почти сломлена.
- Галемы - это мое дитя. Точнее сказать, двадцать лет назад я поставил задачу перед моими лучшими ремесленниками придумать механических воинов, тупых, небыстрых, малоподвижных, но крепких, стойких, которым не страшны будут ни стрелы, ни удары меча или топора, ни огонь, ни кислота, ни магия. И спустя долгие годы работы и, конечно же, не без участия магии, им наконец удалось завершить мой замысел. Последние несколько лет мы производим огромное войско галемов, которые смогут захватить весь этот мир, и весь его поставить на колени. Сколько я тебя знаю, - вздохнул он, - ни одной подобной идеи тебе не пришло еще в голову, зато ты наверняка считаешь в глубине души, что намного способнее и умнее своего отца, брата или кого-либо еще. Твой брат, быть может, совсем не интересуется властью и правлением, зато он очень изобретателен, и много подсказал при создании галемов еще несколько лет назад, будучи совсем юношей.
- Правильно ли я понимаю, что все это значит, что престол все-таки готовится Морозу, а не мне? - безразлично прошептала Снежана.
- Ничего подобного я не утверждал, это уже, заметь, твои домыслы. Как бы то ни было, сейчас нам нужно готовиться к войне, пусть и не самой тяжелой, но, однако же, война есть война. Тебе нужно отдохнуть, на тебе совсем лица нет, поешь что-нибудь и хорошенько выспись, а утром.. Утро, как говорится, вечера мудренее.
Велибор ответил на послание Часлава почти сразу: он сочувствовал несчастиям, ниспавшим на Лютевит, потому как никто лучше него не понимал, сколь вероломна и жестока чудь с их магией и трюками. Он благодарил и одобрял их участие в войне, ведь, чем скорее зло будет истреблено, а война завершена, тем скорее невинные люди, проживающие на землях Радимича, Чуди и Лютевита смогут приступить к обычной жизни. Часлав смеялся над каждым словом этого письма, однако же ответ этот полностью развязывал ему руки, и это было славно. Через несколько дней войска Лютевита под общим народным одобрением вторглись в чудские земли; когда Велибор и Сейвина продвигались по южным землям Чуди до Заболотья, войско Лютевита захватывало болота севера. Пусть это были не самые плодородные почвы, однако и они перемежались с равнинами и лесами, пашнями. Часлав довольно потирал руки: впервые за всю историю Лютевита его границы расширились, да еще и при том до мест с благоприятной природой и погодой, и это было лишь начало, которое так легко ему далось.
Глава Десятая
Когда Велибор и Сейвина вступили в Заболотье; особого сопротивления им никто не оказывал, войска проехали по улицам, которые заполонило мирное население, и подошли к Ратуше. Там власть была сдана Велибору, сюда же привезли и отправили в темницу пленных правителей чуди. Велибор хотел судить их по законам Радии, однако до суда так и не дошло: Говена, не желавшая мириться с поражением, смогла раздобыть яд через своих тайных прислужников. Она и государь Чуди погибли в один день.
Поскольку северные земли были уже захвачены Лютевитом, война действительно была завершена. Часлав намеревался приехать в Заболотье, дабы обсудить какие-то дела с Велибором, которые не доверял переписке.
