Завида приехала с огромной свитой, повозки которой тянулись по всему Родограду при въезде в город. Каждая из них была богатой, расписной, с родовыми гербами, и каждая по-особому выделялась. Дамы были в самых причудливых платьях из теплого бархата. От самой же Завиды ни на шаг не отходил ее верный советник Мутимир, который нежно целовал ее руку всякий раз, как встречал ее, или же прощался с ней. Сейвина, впервые увидев правительницу Витигоста, не могла не отметить про себя жестокие сухие черты ее смуглого лица, неестественный неживой блеск ее глаз.
Вторым в Родоград приехал Часлав, со свитой, совсем не такой пышной, как у Завиды, это были скромно убранные повозки, в них ехали советники и воины. Его дочь Снежана не приехала, никто не знал, почему, ведь она входила в Совет; по всей видимости, она осталась в Лютом управлять делами государства. Сам Часлав держался много бодрее, чем раньше; уже не так сутулил свою длинную спину, ходил быстрее, и шаг его был крепче.
Настоящим испытанием было прибытие нового правителя Строимира, которого теперь людям приходилось признавать, потому как того требовали правители соседних земель. С Чернеком прибыли его вурдалаки. Сейвина никого не встречала, а лишь наблюдала из окна, скрываясь за занавесом. У нее не было ни чина, ни звания, потому она могла с легкостью прятаться от посторонних глаз. Она видела, что приехал высокий Зоран, за ним Лесьяр, Невзор, вытьянок не было, к ее большому облегчению. Ростих погиб еще при возвращении шахт Радии. Однако подле Чернека была какая-то женщина, когда она сняла капюшон, Сейвина изумилась: у нее были длинные бирюзовые волосы, цвета камня. Сейвина с интересом рассматривала ее: она была прехорошенькой, видимо, он нашел ее в Строимире и сделал своей спутницей. Предательское чувство преждевременной радости прокралось в ее сердце.
Следующее утро начиналось тоскливо и неясно. Чернек проснулся совсем рано, не выспавшись, и вышел на балкон; было уже по-зимнему темно, и в сумраке лишь светились очертания города, лежавшего далеко внизу, словно на карте. Все было спокойно, и ничего не предвещало опасности. Он стал собираться на собор.
Собор правителей проходил в тронном зале, где поставили один круглый стол для них всех. Вокруг стола разместили лавки для советников, они были уже большею частью заняты. Там были и Збигнев, и Зоран, и Лесьяр, и Видана, и советники Велибора. Чернек прошел и сел за круглый стол под пристальными взглядами людей, почти сразу же к нему присоединился и Часлав. Затем пришел Велибор, последней пришла Завида, бодрая, гибкая, как ящерка. Чернек оглядывал толпу людей, словно ища кого-то глазами. Он чувствовал, как люди вокруг перешептывались, глядя на него, как отстранялись и отсаживались от Зорана и Лесьяра. Знакомое ему презрение; ничего не менялось в людях, даже сейчас, когда он достиг несравнимого могущества; что же, ему было все равно. Вдруг дверь в зал приотворилась, и через небольшой просвет проскользнула девушка, она тихо прошла в один из средних рядов и села на свободное место; Чернек неимоверным усилием воли отвел от нее взгляд, стараясь не разоблачать себя, ведь это было Сейвина. Она держалась спокойно, ровно, что придавало ей какую-то особую неуловимую возвышенность над всем происходящим; Чернек не мог не отметить, как изменилась она за эти месяцы.
- Что же, начнем, с твоего позволения, Велибор, - заговорил Часлав.
Тут последовало долгое его вступительное слово о том, что он выражал благодарность от имени всех правителей за гостеприимство Велибора. Часлав много говорил о том, что это первое подобное событие, и он надеялся, что не последнее, что это станет славной традицией, потому как мир и согласие, и взаимопонимание между соседями - залог здорового развития хозяйства. Всем было известно, что Часлав был мастером слова, однако здесь даже он превзошел себя.
- Война с чудью завершена, правители чуди наказаны за их деяния, - говорил он, - в другие времена мы бы все признали, что так и должно быть, и по-другому быть не может. Однако сейчас мы вынуждены вести дела по-иному, как культурные правители, мы должны действовать не исходя из силы, а исходя из законов. Велибор, многим непонятно, почему вы вторглись в земли чуди и насильственно захватили их, не дожидаясь ничьего признания? Как бесчеловечно расправились с правителями, не дожидаясь суда над ними.
- Что?! - выдохнул Волибор, теряя дар речи от такой наглости. - О чем Вы говорите? Правители Чуди покончили с собой. Будь по-иному, разве подверг бы я их казни без суда? Об этом и речи не могло быть. Что касается захвата земель чуди - это был ответ на их вторжение. Мы защищали свои земли.
- Разве можно назвать защитой насилие над местными жителями, разорение их домов? Не думайте, что нам не известно, как вели себя ваши войска в селах и городах неприятеля, - промолвила Завида.
- И потом, никто не знает, что правители чуди покончили с собой, у тебя ведь нет тому доказательств, - промолвил Часлав.
