- Какие доказательства вам нужны? Мои слова и слова моих воинов, которые нашли их умерщвленными своими же ядами - это не доказательство?
- Боюсь, что это твои воины, и они скажут все, что ты им прикажешь, - усмехнулась Завида.
- Другими словами, мое завершение войны, начатой вероломной Чудью, это - варварство, а нападение и разорение Чернеком - Строимира - это что, по-вашему? Все знают, что правители Строимира были зверски истерзаны перед смертью.
- Правители Строимира получили смерть, которую заслужили по суду. Чернек провел честный и открытый суд над ними, таков был приговор. Он не сделал ничего, противоречащего закону, - отвечал Часлав.
- А умерщвление людей и превращение их в мертвецов? А обращение всего оставшегося населения в рабство в приисках? Это - честно? Взять одно его вероломное нападение на мирное торговое государство!
- Одну минуту, - ледяным голосом процедила Завида, - Строимир не был никогда мирным государством.
- Да что вы! - воскликнул Волибор, - последние двести лет он не воевал ни с кем!
- Прошу не перебивать меня, - ледяным голосом процедила Завида, - Чернеку стали известны варварские планы Строимира по захвату близлежащих земель, по уничтожению людей, сожжению их в кострах зла, для их демонических обрядов. Он предотвратил страшные бедствия и для твоей земли тоже.
- Какое прекрасное оправдание для насилия, - зло ответил Велибор.
То, что здесь происходило, не было собором, не было советом. Ему намеревались приписать всевозможные грехи и преступления, которых он не совершал; все же свои преступления они оправдывали, сочиняя самую неправдоподобную ложь, и чем нелепее она была, тем больше они радовались, понимая, как сильно это раздосадует Велибора. Велибору предъявили требования, на которых настаивали все правители - земли чуди, присоединенные им, должны были быть перераспределены более "честным образом", северная часть должна была отойти Лютевиту, а южная часть - Витигосту. Ведь когда-то Витигост и Чудь были единым государством, пока не были раздроблены княжескими войнами. Таким образом, Радимич лишался полностью чудских земель, присоединенных во время похода. Требования были выдвинуты, и Велибору предлагалось пять дней на обдумывание, до следующей встречи собора, во время которой он должен будет огласить свое решение и подписать грамоту первого собора.
Услышав требования, Велибор встал из-за стола и вышел прочь из тронного зала, ничего не ответив. От ярости он не мог ничего говорить, потому сразу направился в свой кабинет, а Сейвина последовала за ним. Ему хотелось рвать и метать, он слишком долго сдерживал свой гнев; Волибор нервно ходил по кабинету, не видя ничего перед собой.
- Ты слышала, что они говорили? Слышала их требования?! Они хотят, чтобы я отказался от своей победы! Было безумием пускать в наш Родоград этих коршунов. Всех выгнать отсюда, всех.
- Ты не понимаешь, - тихо, но жестко ответила Сейвина. - Не имеет значения, подпишешь ты эту грамоту, или нет. - В этот момент Велибор поднял взор, остановившийся на ее лице, - война неизбежна. Разве ты не видишь, как они спелись? Они все равно нападут на Радию все вместе, чтобы каждый урвал себе по куску. Лишь затем сцепятся друг с другом.
- Тогда к чему это представление теперь? Эта никчемная грамота?
- Ха! Для них это возможность отобрать у тебя часть земли без битв. Твои земли были и так слишком велики, а после чудской войны и подавно.
- Тогда мне тем более нет смысла подписывать что-либо. Хотят войны, они ее получат!
- Ты прав, - ответила Сейвина, - но все же для тебя есть только одна польза от этой грамоты, - подписав ее, ты выиграешь время, время, чтобы придумать, как противостоять всем противникам сразу. Затянешь передачу и деление земли, оттянув войну на как можно больший срок.
- Ты хочешь, чтобы я унизился перед ними теперь ради этого? - гневно отвечал Велибор, - неужели таков твой совет?
- Ты так говоришь, будто я виновата в том, что так получилось с этим треклятым собором! Но заметь, ведь не я отказалась от союза с Чаславом тогда, в Заболотье.
- Так вот оно что! Ты винишь меня во всем? Я оказался близоруким правителем? Я должен был потерять честь и принять предложение Часлава, развязав ему руки творить на чужой земле, что ему вздумается?
- Велибор, есть не только твоя честь! - Сейвина воскликнула, теряя терпение, - есть еще долг, твой долг перед людьми сохранить как можно больше жизней, как можно больше земель. Даже если тебе при этом придется поступиться своими представлениями о чести.
- Я не верю, что слышу подобное из уст столь возвышенной женщины, - с горечью и даже, казалось, разочарованием отвечал Велибор. - Ты бы сама так не поступила.
Он посмотрел на нее острым, пытливым взглядом. Сейвина лишь подернула раздраженно плечами и быстро выскочила из комнаты, боясь, что он окликнет ее и продолжит пытать, расспрашивая о запретном. Ускоренным шагом она пошла в свои покои, стараясь не попадаться никому на глаза.
