— Господин слишком близко, — объяснила я.
— Это Ты слишком близко, — хмыкнул кузнец.
— Да, Господин, — не стала спорить я.
— Значит, Ты хотела бы знать, что написано на твоём ошейнике?
— Да, Господин, — подтвердила я.
— Тогда Ты могла бы, — сказал мужчина, — попросить меня об этом должным образом. Например, встать на колени, поцеловать мне ноги, а уже после этого обращаться ко мне со своей просьбой.
Я опустилась на колени и, прижав губы к его ногам, принялась осыпать их поцелуями. Тот факт, что я делаю это перед этим мужчиной, необыкновенно взволновал меня. Каким правильным казалось мне то, что я должна была делать это перед ним. Но чем он был для меня? Мог ли он быть, задавала я себе вопрос, моим господином? Снова и снова я целовала его ноги. Теперь я была всего лишь рабыней, а он, огромный и сильный гореанский мужчина был непередаваемо выше меня. Как далеко меня занесло от моего прежнего мира, от прежней Аллисон Эштон-Бейкер.
— Я хотела бы узнать, что написано на моём ошейнике, Господин, — сказала я.
— Ты просишь об этом? — уточнил он.
— Да, Господин, — кивнула я, и он жестом показал, что я должна встать.
Когда я выпрямилась, мужчина взял обеими руками мой ошейник и немного приподнял его.
— Господин? — замерла я.
— Очень просто, — пожал он плечами. — Здесь написано только: «Я принадлежу Леди Бине».
— И там нет ничего о доме Эпикрата или Изумрудной улице? — спросила я.
— Нет, — ответил мужчина, — но тебя это не должно беспокоить. Большинство ошейников столь же просты.
— А если бы это был ваш ошейник? — поинтересовалась я.
— А Ты — смелая рабыня, — усмехнулся Десмонд. — По-видимому, там было бы что-то вроде: «Я — собственность Десмонда из Харфакса».
— Там даже не было бы моего имени? — удивилась я.
— Твоё имя можно менять так часто, как захочется, — сказал он, — не менять же при этом ещё и ошейник.
— Как мне повезло, что я не ношу ваш ошейник, — буркнула я.
— Возможно, тебе повезло даже больше, чем Ты думаешь, — невозмутимо сказал мужчина.
— Я ненавижу Вас, — процедила я.
— Это только добавит мне удовольствия иметь тебя у моих ног, — усмехнулся он.
* * * *
Все забеги того дня закончились и наша группа, Леди Бина, Астринакс, Лик, Десмонд и я сама, спустились с трибуны и уже собирались покинуть территорию ипподрома, когда мы столкнулись с парой скованных за шеи рабынь-варварок.
— Исходя из каких свойств подобрана эта пара? — осведомилась Леди Бина.
— Они обе варварки, — ответил работорговец, — и, очевидно, говорят на одном том же варварском языке. Ваша девка, похоже, знает их.
— Ты можешь говорить с ними, Аллисон? — спросила Леди Бина. — На их варварском языке?
— Да, Госпожа, — кивнула я. — Его называют английским.
— Существует несколько варварских языков, Леди, — пояснил работорговец.
— Поговори с ними немного на этом английском языке, — приказала Леди Бина.
Мы тут же взорвались бурным потоком нетерпеливых, благодарных слов.
— Мы все в ошейниках, мы все рабыни! — воскликнула я.
— Да, да, — закричали в ответ Джейн и Ева.
Оказалось, что моё отдельное от остальных пленение, было простым следствием моего местонахождения в доме. Остальных согнали в холл, раздели, связали по рукам и ногам, заткнули рты и, словно дрова, погрузив в грузовик, увезли к пункту сбора и отправки. Очевидно, мисс Роулинсон получила немалое удовольствие, наблюдая, как её бывших подопечных понижают до статуса пленниц, предназначенных для гореанских рынков. Джейн и Ева оказались в Венне. Меня и, возможно, некоторых других доставили в Ар, скорее всего, распределив по разным работорговым домам.
— Достаточно, — бросила Леди Бина, и мы, напуганные её резким тоном, тут же замолчали.
Такие как мы приучены повиноваться свободным людям немедленно и безоговорочно. Нам остаётся только надеяться, что они останутся нами довольны. Никому ведь не хочется быть наказанной.
— Интересно, — сказала Леди Бина.
— Не то слово, — пробормотал Лик, не отрывавший оценивающего взгляда от Евы.
Землянка, а точнее хорошенькая гореанская рабыня смущённо опустила голову.
— Точно, — сказал Астринакс, исследуя Джейн так тщательно, как тщательно исследоваться может только рабыня.
От меня не укрылось, что Джейн прекрасно осознавала себя тщательно исследуемым объектом. Она отвела взгляд в сторону, её губы заметно дрожали.
И тогда я посмотрела на своих подруг, на Джейн и Еву, которых я, казалась бы, прекрасно знала по нашему прежнему миру, с которыми встречалась там тысячи раз, по-новому, как на тех, кем они были теперь, как на простых рабынь, как на красивых, изящных, деликатных животных, полуголых, выставленных на продажу, робких, смущённых оценивающими их взглядами мужчин. А с другой стороны, почему бы и нет, подумала я. Они молоды, они красивы, они желанны. И они теперь, как и я сама, находились на Горе.
Насколько отличались реалии этого мира от всего, к чему мы привыкли на нашей прежней планете! Как далеко нас всех забросило от банальностей, скуки, соперничества и мелочности женского сообщества! Насколько мы теперь были бессмысленны, насколько никчёмны!
