Я перевела взгляд на Джейн и Еву. Рабыни нередко ходят голыми, и окружающие не стесняются рассматривать их, да они и сами обычно не особенно смущаются, поймав на себе заинтересованный оценивающий взгляд. Однако я знала их по моему прежнему миру. Наши глаза встретились, и девушки опустили руки. Трудно было не увидеть, что они уже окончательно осознали, что были рабынями.
— Туники должны быть включены в цену, — повторила Леди Бина, отворачиваясь.
Мы уже почти дошли до ворот ипподрома, когда услышали раздражённый крик работорговца:
— Постойте! Договорились!
Обернувшись, мы увидели, что он торопится вслед за нами, держа Джейн и Еву за плечи. Каждая девушка сжимала тунику в зубах.
Леди Бина вытащила серебряный тарск из своего кошелька и отдала монету работорговцу.
— Они могут заартачиться перед входом в Волтай, — предупредил Леди Бину работорговец.
— Мы будем держать их на цепи, пока не углубимся в горы, — сказала Леди Бина. — Раскуём их позже, и тогда они могут бежать, если захотят быть съеденными дикими животными.
Джейн и Ева опустились на колени перед Леди Биной, хныкая и умоляюще глядя на неё поверх туник, свисавших из их ртов.
— Конечно, — кивнула Леди Бина. — Вы можете одеться.
Обе рабыни торопливо, с благодарностью нырнули в свои туники, накинув их через голову и закрепив их на левом плече раздевающим узлом. Их предметы одежды, отметила я, были не намного обильнее моего. Когда кто-то предлагает женщину, разумеется, он хочет, чтобы каждому было ясно, что она стоит того, чтобы её купить. Безусловно, нам уже случалось быть одетыми ещё более постыдно, давно, когда на той памятной вечеринке нас всех троих нарядили в камиски.
Десмонд, по кивку Леди Бины, накинул снятые с меня наручники на левое запястье Джейн и на правое Евы, соединив девушек между собой.
Астринакс снял свой ремень и, сложив его пополам, дважды резко шлёпнул Джейн по ягодицам, а затем сделал то же самое с Евой. Оде девушки негромко вскрикнули, ещё лучше поняв себя рабынями. Астринакс же вернул ремень на место, и мы продолжили наш путь.
Я заняла место рядом со своими подругами.
— Мы — рабыни, — всхлипнула Ева, — рабыни!
— Мы — все рабыни, — развела я руками.
— Нам страшно идти в Волтай, — прошептала Ева.
— Владельцы поступят с нами так, как им захочется, — вздохнула я.
— Да, — согласилась Джейн, — с нами будет сделано всё, что пожелают владельцы.
Лик — худощавый брюнет, знакомый с опасным клинком, называемым гладий, был нанят Астринаксом в одном из лагерей между Аром и Венной. Насколько я знала, он был наёмником, возможно, в прошлом имевшем отношение к Алой Касте. Это было хорошо, что среди нас был, по крайней мере, один такой мужчина, всё же два зверя Лорд Грендель и слепой кюр, обычно скрывались в закрытых фургонах и едва ли могли сопровождать Леди Бину, например, на скачках. Я понятия не имела, из какой касты был Астринакс, но мне казалось, что, скорее всего, если у него вообще была каста, то, это была каста Торговцев, причём не самая значительная её часть. Господин Десмонд, насколько мне было известно в то время, был из Кузнецов. Он никогда не носил оружие на виду, но я предполагала, что оно у него имелось, возможно, в его мешке, как минимум, нож. Вероятно, среди гореан найдётся немного тех, у кого не было бы оружия того или иного вида. Рабам, разумеется, крайне редко разрешают касаться оружия. За это они могут лишиться руки, если не быть брошенными в заросли кустов-пиявок или в клетку к голодным слинам. Это настолько настойчиво вбивалось мне в голову во время моего обучения, что я боялся даже посмотреть в сторону оружия, лежащего около стула или висящего на стене.
Мне вспомнилось, что Астринакс хотел нанять ещё двоих или троих мужчин, однако я сильно сомневалась, что его будет ждать успех в этом начинании. Очень немногие, даже из представителей Алой Касты, горели желанием углубляться в Волтай, особенно, если речь шла на некой миссии с неясными целями, которая, к тому же могла затянуться на неопределенный срок.
